Хицугая оглядел зал. Софитов, которые бы слепили исполнителя, здесь, понятное дело, не было, потому он видел, как их появление на сцене вызывает сдержанный интерес посетителей. А вон и Мика, в тёмных глазах которой читается толика осуждения (куда опять вляпался?), но по большей части вселенская задумчивость. "Что ж, эта песня для тебя", - подумал Каташи и, загадочно улыбнувшись, ударил по струнам.

Сама по себе песня сложной не казалась, хотя были в ней свои трудности в исполнении. Во-первых, клавишную партию ему никто не обеспечит. Во-вторых, это был киотский диалект: когда Сора переводила эту песню с русского, он больше подошёл для рифмы*. Ну и, наконец, вокальные распевки длиной в целый куплет тоже не радовали. М-да, похоже, Каташи погорячился с выбором, но что-либо менять уже поздно. Сначала вокализ на один слог: "ла-ла-ла-ла…", проигрыш и собственно песня:

Даже в сер-дце своем не могу признаться я,

И мне тру-дно объяснить, что творится там в душе у меня.

У меня.

Мелодия течёт плавно, но размер стиха странный, не сразу уловимый. А вот ещё один подводный камень – художественный свист, тоже повторяющий мелодию куплета, и снова слова:

Понапра-сну не хочу меч из ножен доставать,

Потому лишь улыбнусь беззаботно, но меня вам не понять.

Не понять.

Во время исполнения текста Хицугая обращается к слушателям, но вот проигрыш, и он опять как будто погружается в себя, отдаваясь музыке целиком. И вновь вскидывает голову:

Будет день и будет час, место, чтоб признаться вам,

Но в душе все равно скрыта тайна у меня не одна.

Не одна.

Не одна-а-а-а.

Не одна-а.

Раздались жидкие хлопки, впрочем, на бурные овации Каташи и не рассчитывал – люди сюда есть пришли, а "зрелища" – это уже довесок.

Подойдя к Соре, Хицугая хотел было снять гитару, но та покачала головой, тронула рукоять дзампакто и со снисходительной улыбкой выволокла на сцену узкий складной х-образный столик, на который водрузила… синтезатор. Каташи поперхнулся, Исида хмыкнул. Интересно, когда эта пигалица стала настолько сильной, чтобы помещать в память Суйётока такой сложный инструмент? Но приглядевшись и не увидев проводов, Каташи догадался, что это голограмма. А воспроизводить звуки Тока мог и в таком полуактивном состоянии.

Хицугая покачал головой - выпендрёжница! Лишь бы сейчас "ту самую" не завела, с "Ледяным капитаном" Сора всегда срывала аплодисменты.

Девушка выбрала другую песню, однако с первых аккордов Хицугая понял, как она его всё-таки подставила - эта песня пелась дуэтом. Конечно, он имел полное право промолчать и предоставить ей возможность выкручиваться самой, но поступить так не мог. Не по самурайски это. Да и мужская партия там – раза в три меньше. Каташи тронул струны, подхватывая мелодию, Сора запела, создавая звук грудью, а не голосом, из-за чего звучание получилось ниже, томней:

Там под проливным дождём промока-ая,

Я прячу свои мысли тайные в рукава.

На каменный порог, что не дождался тебя

Падают, падают звонкие капли дождя-а.

Брюнетка касалась клавиш, прикрыв глаза и целиком отдаваясь песне, её партнёр, напротив, обводил взглядом зал. Дело оборачивалось паршиво: почти в самом центре кучковались здоровенные мужики в сихакусё. Кажется, завсегдатаи "Хорошего квинси" сменили дислокацию и теперь намеревались оторваться здесь по полной программе. А в качестве десерта значились Исида и Куросаки, чтоб её вместе с её талантом влипать в неприятности...

Но сейчас будет припев, и его нужно отыграть не столько в музыкальном плане, сколько в актёрском. Со всей страстью, со всей нежностью к своей партнёрше. И он вступает, приближаясь к центру сцены, обходя Сору с другой стороны:

Каташи: Что-то видно, что-то не видно в сердце женщины.

Сора: Что-то видно, что-то не видно в сердце мужчины.

Вместе: Мы вдвоём похожи на бенгара кооши. *

Каташи: Но Вы для меня слишком хороши…

Сора затянула второй куплет, а Хицугая взглянул на Исиду. Тот оторвался от щели в ширме и покачал головой, подтверждая, что попали они по крупному, и надо уносить ноги. Тогда Хицугая указал глазами на стену за кулисой – квинси без проблем сможет проковырять в ней дыру, просто забрав духовные частицы, и вновь обратился в зал. Врагов надо держать под надзором, ага. Те, рассредоточившись между столиками, продвигались к сцене, кое-кто уже успел вытащить дзампакто. Хорошо, что синигами не используют луки.

Там под проливным дождём промока-ая,

Я отдам свои чувства песне с душой.

Месяц моё лицо озаря-ает.

Тот, кого я ждала, снова не пришё-ол.

Хицугая вновь глянул в зал, где мелькнула знакомая белая макушка. И какого хрена Акиши сюда припёрся? Одно радует, вон рядом лейтенант настороженно поглядывает по сторонам. Ага, тоже понимает, чем это всё закончится. Каташи поймал взгляд бирюзовых глаз, буквально светившихся в лёгком сумраке закутка, где сидел мальчик. Парни обменялись кивками – отлично их отход прикроют, только вот сейчас… сейчас… Поехали!

Допеть куплет Сора не успела. Каташи просто толкнул её за кулису, уводя с линии обстрела – в стену впилось десяток сюрикенов. За ширмой девушку уже поймал Исида и вытолкал её в отверстие в стене, несмотря на сопротивление обеих.

Хицугая тем временем крутанулся, заканчивая манёвр, и поддел ногой подставку под синтезатором. Падающий в зал инструмент напиравшие синигами встретили рубящими движениями катан. Впрочем, и без того силы, поддерживающие голограмму синтезатора, пропали, и преследователей окатило водой. Не успели они прийти в себя после неожиданного душа, как вода начала стремительно замерзать, а ноги разъезжаться. Протискиваясь в узкую щель, которую соорудил квинси, Каташи на мгновение заслушался: лязг зубов об лёд и затейливый мат доставляли удовольствие не меньше, чем сама музыка.