– Елена…? Елена, почему ты плачешь?

– Все в порядке, Керолайн.

– Нет ты же… Сальваторе что-то сделал тебе?

– Нет! Нет…

– Я убью его!

– Кер, это я виновата! Я сделала ему больно.

Наверное, сестра сначала даже обрадовалась, что они с Деймоном поссорились. Она пыталась развеселить ее, везде таскалась за ней. Но вот прошло уже три дня, а Елена не проявляла никаких признаков жизни. Точнее, признаков нормальной жизни. Она, конечно, спала, ходила, хотя чаще всего сидела либо в домике, либо в их пещере, даже пыталась есть. Но в ней не было прежней радости и задора. Казалось, что она ничего не чувствует. А она наоборот чувствовала столько всего, что это сводило с ума.

Боль. Боль. Боль. Раздражение. Снова боль. Отчаяние. Проблеск надежды, когда он рядом. А потом все заново.

И в конце концов Керолайн отступилась. С какой-то обреченностью посмотрела на сестру и убежала куда-то. Мозг отдалено подсказывал, что к Деймону. Но сердце отказывалось анализировать что-то. Да и к тому же, что может сказать Кер такого, чего уже не говорила ему она? Точнее не говорила, а кричала ему вслед. Потому что каждый раз, когда они встречались, он разворачивался и уходил. Просто уходил, не желая слушать ее пустые оправдания.

А ведь она почти поверила, что все станет, как прежде. Это было два дня назад на ужине. Тогда Дин объявлял, кто будет участвовать в Турнире. На глазах у всех проводилась лотерея. И она была почти уверена, что ее не выберут. Ведь из их отряда почти все принимали участие в жеребьевке, за исключением Деймона и еще нескольких человек. И вероятность того, что вытянут ее имя была очень маленькой. А потом Дин вытянул листок.

“Елена Гилберт”

А она не могла пошевелиться. Она и не хотела участвовать после того, что она сделала. Но Керолайн, найдя ее всю в слезах и с бумажечкой, на которой было написано ее имя, попыталась успокоить, сказала, что все будет хорошо, и сама бросила эту бумажку в кубок, решив доказать сестре, что не надо зацикливаться лишь на одном. На нем.

Поэтому, когда прозвучало ее имя, она не сразу опомнилась, а когда суть слов Дина дошла - на нее смотрели презрительные взгляды соотрядцев. И она растерялась еще больше. Она понимала, что надо встать и подойти к вожатым, которые должны поздравить ее и пожать руку. Но просто не могла этого сделать. Пока не…

– Лени…

Его голос. Он сидел на другой стороне стола где-то вдалеке справа. Но она все равно услышала его. Резко повернула голову и встретилась с его обеспокоенным взглядом.

– Иди…

Он слегка кивнул в сторону Дина. И она, шмыгнув носом из-за снова приближающихся слез, встала из-за стола и, не обращая внимания на взгляды окружающих, подошла к вожатому. Дальше было все как во сне. Ненужные и совершенно бессмысленные слова поздравления. Сообщение о том, что завтра будет объявлено первое испытание. И ее долгие, кажущиеся бесконечными, шаги на место. И вот она бросает вдохновленные, радостный, желающий узнать, что все снова хорошо взгляд на Деймона, но он даже не смотрит на нее. Сидит с непроницаемым лицом и ковыряется в тарелке. Она весь оставшийся вечер прожигает его взглядом, но он не поднимает головы. И тогда она понимает, что ничего не забыто и не прощено. И сердце снова пропускает удар, а глаза наполняются слезами.

И на следующий день, когда Дин на ужине при всех рассказывает, что предстоит сделать участникам Турнира, она ищет глазами друга, потому что сама не понимает, что от нее требуется. Ведь он всегда был “головой” в их дуэте. И он точно знает, что надо делать сейчас. А она надеется, что он поможет. Но, кажется, он не собирается делать этого. Его взгляд задумчив, он обдумывает слова вожатого, но встречаться взглядом с ней, а значит и помогать, не собирается.

И вот сейчас она сидит на пляже и не представляет, с чего начинать, ведь в голове только он. И там нет ни капли места для дурацкого задания Дина.

“Найти то, что спрятано в глубинах.”

В каких глубинах? Что спрятано? Где это искать? Она не знала. И даже не хотела думать об этом. Потому что все мысли были о нем. Ей даже казалось, что она слышат его приближающиеся шаги, а носа вот-вот коснется его новый одеколон. Нет, определенно, старый ей нравился больше…

Девушка испуганно поворачивает голову, осознавая, что действительно уловила его запах.

– Деймон…

Парень хмурит лоб, как будто задумываясь, верно ли он сделал, придя сюда. Потом следит взглядом за слезинкой, скатившийся по ее щеке. Хочется зарычать от неправильности происходящего, но он просто разворачивается и уходит. Снова.

Он и не думал приходить сюда. Он давно простил ее. Но просто не мог больше довериться. И не хотел возобновлять то, чего не должно было быть. Они с самого начала, с первой поездки в автобусе знали, что ничего хорошего из их отношений не выйдет. Они слишком разные, чтобы понять друг друга.

Но когда к нему прибежала злая девчонка - Керолайн, кажется – он понял, что ей тоже больно. Также как и ему. А ей просто не должно быть больно. Это же Елена, которая никогда не грустит, всегда радуется жизни.