***

– Так это твоя комната? – спросил Деймон, заходя в одну из многочисленных комнат в особняке Майклсон. На нем был темно-серый классический костюм, галстук такого же цвета, а в руках он вертел коричневую шляпу.

– Если можно так сказать, - пожал плечами Никлаус, стоя около большого зеркала и пытаясь завязать бежевый галстук с слегка желтоватым оттенком. Из кармашка белого костюма выглядывал носовой платок такого же цвета, а серо-голубая рубашка подчеркивала цвет глаз парня, - Я приезжаю сюда не чаще одного раза в год, а то и реже, но эта комната остается за мной. Раньше здесь была моя детская, - Клаус печально обвел спальню взглядом, слегка усмехнувшись своим мыслям.

– Странно, почему я тебя никогда не видел? – спросил Сальваторе, рассматривая фотографии на каминной полке, - Я, конечно, слышал, что у Эла с Беккой есть брат, но они почти ничего о тебе не говорили.

– Когда я приезжал, мы почти никогда не выходили за пределы особняка, а не рассказывали они обо мне, просто потому что и рассказывать было нечего. Мы почти ничего не знаем друг о друге.

– Вы не общаетесь? – удивился Деймон. Он хоть и был единственным ребенком в семье, но он часто наблюдал теплые отношения между братьями и сестрами своих знакомых. Взять хотя бы самих Ребекку и Элайджу. И это он молчит об Елене с Керолайн и Джереми, для которых семья была всем.

– В детстве нет. Но сейчас, когда стали старше, более-менее наладили связь. Но мы все равно чужие, - вздохнул Ник и, наконец справившись с галстуком, обернулся к Деймону, - Только не надо меня жалеть.

– Я не…

– У тебя все на лице написано, - ухмыльнулся парень, подходя ближе к другу.

– Наверное, я переобщался с Гилберт, но мне кажется, семья – это главное, - сдвинул брови Сальваторе.

– У меня есть семья. Мама, отчим, младший брат, пусть и не родной, Дейзи, несколько друзей. Они главное для меня, - на щеках Ника появились очаровательные ямочки.

– Я бы тоже хотела стать твоей семьей, - парни вздрогнули, услышав голос Ребекки, которая стояла в дверях, прислонившись к косяку.

– Бекка… - начал Клаус, обернувшись к сестре, но остановился, не зная, что сказать ей.

– Я все понимаю. Просто хочу, чтобы ты знал, что несмотря ни на что, я люблю тебя, - Бекка мягко улыбнулась брату и, оторвавшись от стены, тихо сказала, - Все уже внизу.

– Надо было сказать ей, что она неправильно все поняла, - глухо произнес Ник.

– Ты не виноват, - Деймон положил руку на плечо друга, поддерживая его.

– Знаю я, - безнадежно качнул головой парень, - “Виноваты не мы, а наши родители”. Элайджа любит это повторять.

– А ты не согласен?

– Нет. Родители не запрещали нам общаться, ездить друг другу на каникулы, отдыхать вместе. Мы сами почему-то перестали это делать, - сказал Клаус, на пятках развернувшись к зеркалу. Поправив воротник рубашки, он произнес, - Думаю, нам надо идти, если мы не хотим, чтобы наши девушки нас ждали.

– Что-то мне подсказывает, что долго ждать они не будут, просто бросят нас одних, - усмехнулся Сальваторе, вслед за другом быстро сменив настроение.

– Шляпу не забудь, - Ник кивнул на головной убор, который был оставлен на каминной полке, - А то ты без нее просто парень в костюме.

– Не просто парень в костюме, а довольно симпатичный, обаятельный и очаровательный парень в костюме, - надевая шляпу, улыбнулся Деймон и вышел из комнаты, попутно закрывая дверь.

– Ага, и слегка зазнавшийся, - хлопнув друга по спине, произнес Майклсон.

– А зачем отрицать очевидное?

– Сальваторе, я иногда удивляюсь, как вы с Еленой вообще начали общаться? – остановившись посередине лестницы, спросил парень, чуть повышая голос. На первом этаже уже играла громкая музыка, слышался шум разговоров и смех студентов, которые, слава Богу, пока не добрались до отдаленных комнат.

– Видимо есть во мне что-то хорошее, - пожал плечами Деймон, разворачиваясь к Нику, - А, возможно, оно есть только благодаря ей.

– Смотри, - Клаус перевел взгляд за спину друга, где был небольшой коридор, ведущий в главный холл. И когда Сальваторе обернулся, он увидел там двух девушек в костюмах прошлого века, которые весело смеялись, не замечая ничего вокруг. На Дейзи было ажурное сиреневое платье с атласным поясом и тонкие невысокие перчатки такого же цвета, а светлые, вечно волнистые волосы были выпрямлены и собраны так, что казалось, будто у девушки очень короткая стрижка, в которой затерялась серебряная заколка. Елена же была в темной юбке с белым орнаментом, которая доставала ей до колен и черной рубашке. Ее белый пиджак в черную крапинку был расстегнут и подвязан коричневым ремешком, который сочетался цветом с ее балетками. Волосы были слегка завиты и переброшены на одну сторону, а сверху был надет черный французский берет.

Когда Гилберт заметила парней, стоящих на лестнице и с восхищением наблюдавших за ними, ее улыбка стала еще ярче, и она, что-то сказав Дейзи, потянула ее за собой.

– Привет, - одновременно произнесли девушки, приближаясь к ступенькам, по которым только что спустились к ним Деймон и Клаус.

– Вы очаровательны, - произнес Ник, намереваясь поцеловать Дейзи, но та остановила его поднятием руки.

– А вот ты нет, - строго сказала она, сложив руки на груди, - Где жилетка к этому костюму?