– Если ты говоришь о… - он в одночасье догнал Кола и одним резким движением прижал его к шкафчикам.

– Об одной очень милой темноволосой девушке с прекрасными карими глазами, - Пирс хищно улыбнулся, а Деймон опасно прищурился.

– Если я узнаю, что ты хотя бы пальцем дотронулся до нее, тебе не поздоровиться, - как можно спокойнее проговорил он.

– Теряешь хватку, Сальваторе, - качнул головой Кол и оттолкнул от себя парня. Поправив свой пиджак и слегка кивнув другу, он быстрым шагом ушел из коридора, в котором застыл Деймон.

Сальваторе несколько секунд смотрел вслед уходящему Пирсу. Мальчишка видимо наконец-то перестал быть безвольной тенью своей сестры, которую всегда боготворил. Военный интернат пошел ему на пользу, но также и лишил последней капли здравого смысла, раз он посмел угрожать ему. И не просто угрожать, а самым дорогим человеком в его жизни.

Деймон, не сдержавшись, ударил дверцу шкафчика, отчего на ней остались небольшие вмятины. Парень скривился, взглянув на свои пальцы, по ним тонкой струйкой текла кровь. Но, как ни странно, боли он не чувствовал, лишь холод, разливающийся в его груди.

– Деймон Сальваторе, - он поднял взгляд, в котором до сих пор стояла ненависть, и из-под опущенных бровей посмотрел на профессора Шейна, - Могу я полюбопытствовать, чем вызвана ваша злость?

Не получив ответа от студента, до сих пор прожигающего его взглядом, мужчина добавил:

– Я так гляжу, сегодня у всех резко образовался свободный вечер, раз многие будто бы специально нарываются наказание. Видимо, вы давно не переписывали школьный устав, мистер Сальваторе. Жду вас в два часа у себя в кабинете.

***

Не то, чтобы профессору Шейну очень уж хотелось провести сегодняшний день святого Валентина, наблюдая за провинившимися студентами, но упустить возможность наказать Елену Гилберт и Деймона Сальваторе он не мог. Хоть в последние месяцы за этой некогда неразлучной парочкой не наблюдалась их своеобразных выходок, а сами они держались друг от друга как можно дальше. И причина, почему он хотел наказать их, была как раз в этом.

Шейн, конечно, не хотел лезть в их личную жизнь, да и оценки после их ссоры у них стали гораздо лучше. Но ему было очень больно смотреть, как “лишились” своей жизни двое его самых любимых ученика. Да, именно любимых! Профессор никогда бы не признался в этом ни единой душе в мире, но он восхищался дружбой нерадивых студентов. Как они всегда были готовы защитить друг друга, прикрывали свои шалости, не обращали внимания на всеобщие сплетни и досужие разговоры. Шейн уважал их за их внутреннюю силу.

Сегодня после того, как он застал Елену, прогуливающий урок, он почему-то твердо решил, что ей в компанию надо добавить и Деймона. Объяснения свои поступков он найти даже не пытался, прекрасно понимая, что эта затея не принесет ничего хорошего. Либо двое студентов при встрече окончательно поругаются, и снова начнется их война, которая принесла Шейну много головной боли. Либо они помирятся и снова начнутся их выходки, которые тоже не означали для профессора ничего хорошего. В любом случае, дело был сделано, и сейчас мужчина наблюдал, как в его кабинет без стука входит Сальваторе.

– Здравствуйте, - без каких-либо эмоций произнес парень и уже хотел пройти вглубь класса, когда профессор произнес:

– Вас не учили стучаться, мистер Сальваторе, - устало потер переносицу Шейн, размышляя, а не глупой ли была его затея.

– Мне выйти и зайти снова? – приподнял бровь Деймон.

– Будьте добры.

Парень вздохнул, слегка качнув головой, и развернулся обратно к двери. Его рука легла на ручку, но он успел лишь слегка потянуть ее на себя, когда кто-то с другой стороны толкнул ее в его сторону. В результате этого неожиданного для обоих открывавших дверь студентов события, кто-то оказался прижатым к груди Сальваторе. В нос тут же ударил родной запах корицы и мяты, и его руки легли на тонкую талию девушки, удерживая ее в равновесии. Елена еще пару секунд не поднимала взгляда, уткнувшись ему в пиджак и вдыхая знакомый запах его одеколона, немного горького, но для нее самого сладкого и приятного. Когда она все-таки оторвалась от Деймона и подняла глаза вверх, встречаясь с ним взглядом, все внутри парня, да и у нее тоже, перевернулось.

Они снова были так близко. Могли дышать одним воздухом и чувствовать тепло друг друга. Голова кружилась от этого забытого ощущения, когда все вокруг перестает иметь значение, а время застывает. Это было таким знакомым, но в тоже время сильно отличалось от того, что было, казалось, в другом мире.

– Вы так и будете стоять на пороге? – произнес профессор Шейн. Елена вздрогнула, опустила взгляд, поудобнее перехватив сумку, и рванула к первой парте, садясь чуть правее учительского стола. Сальваторе же несколько секунд смотрел ей вслед, а потом обернулся к двери, чтобы, как и велел Шейн, заново зайти в кабинет.

– Куда вы собрались? – произнес профессор.

– Вы же…

– Заходите уже и садитесь, - не дал ему закончить мужчина и махнул на свободную парту, находившуюся через один ряд от парты Елены. Когда парень занял ее, Шейн встал со своего места с двумя толстыми книгами и стопкой листов и, раздав их студентам, произнес:

– Думаю, вы не забыли, что делать. Как ни как несколько лет занимались этим, - усмехнулся профессор, - Я вернусь ровно через час. Надеюсь, ничего не произойдет в мое отсутствие?