Она честно не понимала, как из такого милого комочка, которого родители принесли четыре года назад домой, мог вырасти такой… такой…

– Джереми!
– закричала Елена, когда брат маленькими пальчиками забрался под ее одеяло и начал щекотать. Ну вот, о чем она собственно и говорила. Ну как можно быть таким невозможным всего в четыре года? Она часто задавала этот вопрос родителям, но они лишь смеялись, заявляя, что она была еще хуже в таком возрасте.

Но она всегда лишь хмыкала на такое спорное утверждение. В конце концов, она же не виновата, что все силы родителей были брошены на воспитание Кэролайн, которая была младше Елены всего лишь на полтора года. Видимо тогда Миранда и Грейсон решили, что у милой девочки с почти белыми кудрявыми волосами и голубыми глазами есть больше шансов стать нормальным человеком, нежели у нее. И, между прочим, они были абсолютно правы, учитывая, что Кэр выросла настоящим ангелом. Она не знала ни одного человека, который бы не любил эту милую, светлую девочку, которая всех сражала своей добротой. А Елене оставалось лишь удивляться, почему сестра так привязана к ней.

Они ведь были совершенно разные. Кэролайн никогда не понимала шуток и поведения старшей сестры, но, тем не менее, с самого раннего детства была привязана к ней, буквально не отходя от нее ни на шаг. А Елене это нравилось. Ведь Кэр была единственной, кого она действительно любила, не считая родителей, конечно. Она доверяла сестре все свои тайны. Они всегда вместе придумывали разные шутки и розыгрыши, хотя девочка и не всегда понимала, зачем все это делать. Но она всегда поддерживала Елену и часто была единственной на ее стороне.

– Что у вас случилось?
– раздался голос отца где-то совсем рядом. Но вот увидеть его Елена не могла, так как, запутавшись в одеяле, упала на пол, а почти через секунду почувствовала, как следом на нее грохнулся Джереми, оглашая весь дом громким смехом.

– Просто кому-то надоело жить, - грозно сверкнув глазами и, наконец, выбравшись из одеяла, произнесла Елена. А брат, видимо, до конца не разобравшийся шутит она или нет, спрятался за Грейсоном. И только сейчас девушка заметила, что рядом с папой стоит Кэролайн, одну из косичек которой держит мужчина. Он, наверное, как раз делал ей прическу, когда в соседней комнате началось что-то неладное, поэтому они с Кэр так и прибежали сюда, пытаясь сохранить уже заплетенную часть косы.

Елена рассмеялась, глядя на эту картину. Все-таки у нее лучший отец в мире. Он был таким смелым, отважным, самым лучшим защитником порядка, но в тоже время он так сильно любил своих детей и жену. Он не упускал ни одну возможность, чтобы побыть дома. Посмотреть хороший фильм, обнимая Миранду, поиграть с Джереми, по душам поговорить с Кэролайн, и с Еленой… Девушка на миг задумалась. Что они обычно делали с отцом?

Она не могла вспомнить какого-то конкретного занятия. В конце концов, она же не была Кэр, которая всегда была его любимицей. По крайней мере, по мнению самой Елены. Девочка с самого детства всегда сидела на руках у папы, рассказывала ему все на свете, и он всегда слушал ее пустую болтовню. Кэролайн не упускала любую возможность побыть с ним наедине. Бывало, она приходила к нему в кабинет и могла часами сидеть там, наблюдая за его работой.

А Елена так не могла. Они и минуту не могла провести на одном месте, поэтому с отцом они проводили мало времени. Да и если уж говорить честно, Елена мало с кем проводила много времени. Что было тому причиной, она не знала. Но подозревала, что все дело в том, что она слишком закрыта, хотя почти всем всегда казалось наоборот.

– Ау, Елена?
– папа присел к ней на корточки, наконец, отпустив косичку Кэр, которую сейчас она сосредоточено завязывала резинкой.

– Что?
– она подняла глаза на Грейсона и встретилась с его любящим взглядом.

– С днем рождения, дочка, - ласково проговорил он, поцеловав ее в лоб.

– С днем лождения! С днем лождения!
– радостно запрыгал вокруг них Джереми, видимо поняв, что сегодня угрозы сестры не исполнятся. Потом вдруг сообразив, что другая сестра стоит в дверях, потянул ее за руку, - Келайн, к Елене. У нее день лождения.

– Я Елену первая, между прочим, поздравила, - обняв сестру, которая наконец-то поднялась с пола, проговорила Кэр, наблюдая, как брат надувает губки.

– Зато я пелвый съем все мамины блинчики, - мальчик показал сестрам язык. И, как будто, услышав его, Миранда крикнула с нижнего этажа:

– Вы где там пропали? Праздничный завтрак остывает!

Джереми тут же кинулся к лестнице, увидев, как Кэролайн и Елена обменялись хитрыми взглядами. И уже через мгновение все трое детей Гилберт наперегонки неслись по лестнице.

***

– Деймон, ты хочешь опоздать в первый день учебы?
– именно эти слова, доносившиеся из-за его двери, стали первым, что услышал сегодня утром Деймон. Услышал и сразу понял, что день сегодня не задастся.

Отец еще раз сильно стукнул по его двери кулаком, не оставляя парню ни единой возможности уснуть еще, а потом раздались его тяжелые шаги по коридору, давая понять, что угроза миновала. По крайней мере, сейчас. Но вставать все равно надо было, если он не хотел нарваться на гнев отца за завтраком.

Деймон вздохнул и, отбросив одеяло, поднялся на ноги.

У него была идеальная жизнь. Богатые родители, престижное место в обществе, преданные друзья. Он не желал ничего большего. Ведь все, что можно было, он уже получил.

Именно эти слова повторял каждое утро парень, глядя на свое отражение в зеркале. Зачем он делал это? Наверное, в надежде на то, что однажды сможет поверить в них сам. Ведь всех остальных он уже убедил в этом, а значит, сможет и сам сделать это.

В конце концов, незачем было окружающим знать о том, что отец откупается от него деньгами, это престижное общество ему совершенно не нужно, а друзья находились рядом только из-за страха перед ним. Нет, никому это знать нельзя. Даже ему самому надо прекратить об этом думать, ведь его место хочет занять чуть ли не каждый, просто потому, что он Деймон Сальваторе.