– Пустяки, - повторила его слова Елена, и парень расслаблено улыбнулся.

– Пообещай, что не будешь связываться с Сальваторе, - неожиданно попросил он.

– Нет.

– Елена, ты не знаешь его, он опасен, - Стефан с мольбой посмотрел на нее.

– Я его не боюсь, - усмехнулась девушка, скрестив руки на груди.

– Я знаю, но не в этом дело, - качнул головой парень, - Сама подумай, ну зачем тебе эта война? Забудь про него и живи спокойно.

– Не могу я забыть, Стефан, - пожала плечами Елена, будто бы извиняясь перед ним, - Не могу.

И резко, чтобы Уэсли не остановил ее, развернулась и ушла. Это было правдой. Она не знала, что именно ее связывает с Сальваторе, но она знала, что связывает. И она просто не могла выбросить его из головы. Не могла взять и забыть. Это была не просто вражда, когда ты ненавидишь кого-то. Это было чем-то большим. Чем-то, что забралось под кожу и попало в самое сердце.

***

Деймон вместе со своими друзьями шел по людному коридору школы. Студенты уступали им дорогу, когда они проходили мимо. Парень не мог с уверенность сказать, когда начался этот безмолвный страх перед ним. Он никогда не был хулиганом, никогда не дрался, не хамил. Ему хватало лишь одного взгляда и острого слова, чтобы заставить человека замолчать и больше никогда не вставать у него на пути. С одной стороны, ему это нравилось. Но с другой… Он бы предпочел, чтоб его уважали, а не боялись.

Даже взять его друзей. Они никогда не показывали, что испытывают страх перед ним, но, тем не менее, никогда не смели возражать. Порой это даже бесило. Это беспрекословное подчинение всех и вся. Хотя кого он обманывает? Ни всех и ни вся.

Был один человек, которому было все равно на его репутацию. Гилберт было все равно, что думают о нем все остальные. У нее было свое мнение на его счет. И это мнение ему не нравилось еще больше, чем страх остальных. Эта девчонка почему-то решила, что может общаться с ним на равных. Будто бы она знала все его слабые места и с уверенностью била по ним.

И это вызвало уже его страх. Тем более что она обещала ему, что он заплатит за то, чего даже не делал. Уж больно ему надо связываться с ней! И вот теперь, пожалуйста, он ходит по школе, с любой стороны ожидая подлянки. Ведь зная бесшабашность и недостаточность здравого ума Гилберт, она наверняка выставит его в глупом свете. А этого Деймон допустить никак не мог. Не мог он, чтобы вся репутация, выстроенная им годами, рухнула из-за какой-то девчонки.

Ему было очень интересно, неужели ей больше нечем заняться, кроме как строить ему козни? Почему она не найдет себе друзей? Ведь прошло уже больше двух месяцев учебы, а она все также ходила по коридорам школы одна. Стоп! Какая разница есть у нее друзья или нет? Это вообще не его дело. Тем более, учитывая, какая Гилберт ненормальная, вряд ли найдется хоть один человек, способный стать ей настоящим другом.

Кстати, о ненормальности Гилберт. Когда Деймон, ухмыляясь одной из одноклассниц, которая стоила ему глазки, подошел к своему шкафчику и открыл его, на него вылилась черная краска. Сальваторе резко развернулся, не обращая внимание на смех той девушки, которая только что влюблено смотрела на него, и стал искать Гилберт. Конечно, любой нормальный человек не стал бы появляться на месте своего преступления, но Гилберт - это Гилберт. Она бы ни за что не пропустила исполнение своей мести. Хотя местью это можно было назвать лишь с огромной натяжкой, скорее это походило на розыгрыш пятилетнего ребенка.

Девушка стояла в конце коридора с какой-то девчонкой и делала вид, что совершенно не замечает того, что только что произошло с Деймоном. Только вот победная улыбка, которую она упорно старалась скрыть, выдавала ее, да и взгляд постоянно возвращался к нему.

Сальваторе, игнорируя смешки студентов, стремительно направился к ней. Когда он остановился рядом, на лице девушки появилось искреннее недоумение. Вы только посмотрите, настоящий театральный кружок. Станиславский бы поверил, а вот Сальваторе нет.

– Потом договорим, Бонни, - мягко произнесла Елена и обернулась к парню, с презрением спрашивая, - Чем обязана, Сальваторе?

Деймон сжал кулаки, пытаясь не выдать свои бушующие чувства. Отец всегда учил его, что главное в человеке - это не показывать свои эмоции. Поэтому парень всегда держал все в себе, но вот сейчас ему это удавалось с трудом.

– Гилберт, если ты думаешь, что это смешно…

– Сальваторе, я не понимаю, о чем ты.

– Еще скажи, что это не твоих рук дело, - парень показал на черную краску на своей белоснежной рубашке.

– Нет, - закусывая нижнюю губу, произнесла Елена, - Тебе, кстати, идет. Ты вылитый… скунс!

Девушка на мгновение замерла, будто вспоминая что-то, но потом мотнула головой и с вызовом посмотрела на Сальваторе.

– Имей виду, Гилберт, ты нажила себе неприятностей, - медленно проговорил Деймон, нависая над ней.

– Посмотрим, - с интонации парня сказала Елена, и демонстративно отодвинув его в сторону, ушла.

А в Деймоне закипела ярость. Как она смеет так поступать с ним? Как смеет так говорить? Кем себя возомнила эта девчонка?