Девушка сорвалась с места и побежала в неизвестном направление. Только что замечательное настроение улетучилось, а на смену ему пришли боль и ощущение безысходности. И казалось, даже погода переживает первое расставание вместе с ней. Дождь, который до этого лишь иногда срывался с пасмурного неба, теперь усиленно забарабанил по крышам домов. А Елена продолжала бежать, не замечая его.

Что теперь делать? Как себя вести? Надо ли сожалеть о расставание? И сожалеет ли она?

И ответ на вопрос пришел, наверное, слишком быстро. Нет. Нет, она не сожалеет. Да, это очень больно. И, кажется, что душа разрывается на части. Но это должно было закончиться. Ведь она не любила Мэтта. Она испытывала к нему теплые чувства, возможно, даже влюбленность. Но это была не любовь. Девушка понимала, что любовь, о которой пишут в сказках и романах, еще ждет ее где-то там в недалеком будущем.

Елена понимала это, но все равно продолжала бежать, а по щекам продолжали скатываться слезинки.

Автомобили, не замечая юную девушку, чья душа сейчас переживала первое расставание, проносились мимо нее. Людям, сидевшим в машинах, было все равно на нее, ведь у них были свои проблемы, переживания, заботы. У них была своя жизнь, и им не зачем было замечать разбитую девушку. Они спешили на работу, или к своей семье. Кто-то жаждал побыстрее оказаться с родными, а кто-то был с ними в ссоре. А кто-то ссорился прямо сейчас в автомобиле.

– Деймон Сальваторе! Ты слушаешь меня? – огрызнулся Джузеппе на сына, сидевшего на соседнем сидение автомобиля и поглощенного своими мыслями.

– Да, отец, - без зазрения совести соврал парень. Они с Джузеппе ехали с очередного слушания по наследству, оставленному дедом Деймона. Старший-Сальваторе никак не хотел смиряться с тем, что титул, и главное – все деньги его отца перейдут младшему отпрыску знатной семьи, который когда-нибудь опозорит свою фамилию в глазах элитного общества. Джузеппе надеялся в суде “отвоевать” у сына наследство. И поскольку Деймон был не против этого – ну зачем ему нужен этот титул лорда? – он таскался с отцом на все слушания.

Иногда в голову парня, конечно, прокрадывалась мысль, что дед не зря оставил все свое наследство ему, но ругаться с отцом по этому поводу не очень хотелось, поэтому он благородно решил не ссориться с Джузеппе хотя бы в этом вопросе.

И сейчас, возвращаясь с заседания суда, на котором запрос переписать все оставленное имущество с сына на отца в очередной раз был отклонен, Сальваторе-старший разглагольствовался о том, что его отец и после смерти не дает ему жить спокойно. Ведь, скорее всего, это он, зная, что Джузеппе попытается отнять у его любимого внука все, договорился с нужными людьми о том, чтобы его непутевому сыну сделать этого не удалось. А Деймон просто пропускал слова отца мимо ушей, ведь даже если дед и сделал это, он сделала это не просто так, а преследуя какую-то цель. А вот что это за цель, ему узнать уже не удастся, ведь деда больше нет.

– Я позвоню одному человеку, и думаю, он сможет решить этот вопрос с… - продолжил разговаривать с самим собой Джузеппе.

– Елена? – тихо, едва слышно проговорил Деймон, заметив знакомый силуэт, - Отец, останови машину, - стальным голосом сказал парень, не спуская глаз с подруги. Елена бежала по тротуару и плакала. Его Елена плакала! Никто не имеет права обижать ее, кроме него самого! И не надо быть гением, чтобы догадаться, кто ее обидел.

Мэтт. Он убьет этого парня.

Но сначала надо успокоить Лени.

– Куда ты собрался в такую погоду? – старший-Сальваторе и не думал останавливаться.

– Отец! – крикнул Деймон, резко обернувшись к нему и сверкнув ледяными глазами. Джузеппе от неожиданности нажал на педаль тормоза, и автомобиль остановился прямо посреди дороги. Деймон, не раздумывая, быстро открыл дверь и выбежал на проезжую часть, слыша себе вслед рассерженный голос отца. Ну и достанется ему, когда он придет домой.

Но это все потом, а сейчас главное – это Гилберт.

Парень, не замечая сигналящих ему машин, перебежал через дорогу, и стал оглядываться по сторонам, ища Елену. Девушка не заставила долго искать себя, и Деймон кинулся ей вслед. Он поймал подругу на самой обочине тротуара и развернул к себе. Гилберт тут же уткнулась ему в грудь.

Как она поняла, что это именно Сальваторе? Она и сама не знала. Просто привыкла, что когда ей плохо друг всегда оказывается рядом. И сейчас, только она успела спрятать свое лицо у него в куртке, она тут же поняла, что не ошиблась: в нос ударил его любимый одеколон. И сразу стала лучше. Она поняла, что не одна, и боль как будто отступилась перед лицом своих старых врагов – дружбы, преданности, любви.

– Елена, - тихо проговорил Деймон, гладя девушку по голове.

– Все хорошо, - Гилберт шмыгнула носом и подняла взгляд на друга.

– Ложь, - уверенно сказал парень, продолжая обнимать подругу, - Что он сделал?

Не надо было уточнять, кто сделал. Оба они понимали, о ком идет речь.

– Мы… Мы расстались, - предательские слезы снова подступили, а голос дрогнул.

– Почему? – наверное, это было не очень тактично со стороны Сальваторе узнавать у девушки всё именно сейчас. Но разве можно иначе, когда хочется набить Доновану морду, но для этого надо знать причины?

– Я не знаю… Я убежала. Я просто… Он… - как маленький ребенок начала оправдываться Елена.