Эдмунд глухо зарычал и в сердцах пнул камень, безобидно лежащий на скале. Булыжник пролетел довольно далеко и с бульканьем ушел в воду, никого не потревожив. Конечно, это было глупо и бессмысленно, но так король выплеснул свою злость наружу. Тяжело дыша, он развернулся, предоставляя монстру возможность заканчивать трапезу в одиночестве, и зашагал прочь, по направлению к Бренну. В ушах шумела кровь. Эта тварь отдала русалкам на растерзание его команду, сожрала его Рассвет, будто то был питательный обед! Эдмунд ненавидел змея всеми фибрами своей пылкой души и клялся, что однажды обитатель морских глубин поплатится за все корабли, им погубленные. Справедливость восторжествует! Ему не удастся уйти от кары, небесной или же рукотворной! Она настигнет его, и младший король сделает для этого все: выберется с проклятого острова, покрытого скалами и сухим кустарником, не дарящим тени, доведет выживших до цивилизации, а там их ждет отдых в Красной Гавани… Нужно лишь немного потерпеть. Это твердила брату Люси, когда моряки засыпали и не было более нужды строить из себя вдохновленного лидера, когда наваливалась дикая усталость и безысходность, ибо помощь что-то не шла на выручку. Да и стоит ли им заходить в опасные воды, где их поджидает коварный хищник?

Эдмунд пытался найти в их положении плюсы, но сохранять оптимистичный настрой становилось все труднее. Живот крутило от голода, силы заканчивались, рана на плече не переставала болеть… Хотя бы свой меч не потерял, а то пошел бы проверенный в боях клинок ко дну вместе с другими вещами. Как меч, подаренный Люси на Гальме! Юная королева тихо вздыхала, вспоминая о роскошном подарке, которым так и не успела воспользоваться, и юноша клялся, что достанет ей сотню, нет, тысячу лучших клинков, когда они выберутся из этой передряги. Но никакие дары не могли бы в полной мере выразить его глубокую благодарность сестре за то, что она находится рядом и не отчаивается, как остальные. Иногда Эдмунду казалось, что как он тянет команду за собой, так и Люси возрождает надежду в нем самом, когда его собственный огонь начинает чахнуть и гаснуть.

К вечеру третьего дня они добрались до пролива, отделяющего ненавистный Мьюл от спасительного Бренна. Берег второго острова виднелся совсем близко – можно было даже разглядеть редкие деревья на нем! Его не скрывал туман, не затягивала серая дымка, и сердце, измученное долгой дорогой, начинало биться в предвкушении счастливого финала. Только вот…

Эдмунд сглотнул, глядя на бурное течение. Пролив был настолько узок, что корабли, в него вступающие, были вынуждены двигаться на веслах, а не парусах. Глубина здесь была не очень большая, но вот силу течения младший король в своем плане как-то не учел. Если опираться ногами на дно, то можно было бы и перебраться на другой остров. Наверное. Кабы путешественники не были бы порядком измотаны выпавшими на их долю лишениями, не были бы столь уставшими и обессиленными… Только вот где найти этот брод, который многочисленные «если» обернет в спасение? Ведь без него могучий поток снесет замученных пловцов, утащит прочь. Похожие опасения возникли и у спутников короля, который не подумал о такой преграде на пути. Ни у кого не возникало желания соваться в воду, тем более, после знакомства с наядами…

– Пожалуй, я попробую, - нарушил Онур воцарившееся молчание. – Нужно найти более-менее мелкую часть пролива.

– Хочешь глубину собой проверить? – спросил Эдмунд несколько неуверенно. Ему эта идея не казалась удачной, но альтернативы не было. Парень пожал плечами, как бы говоря: а куда деваться?

Следующие несколько часов они провели, исследуя берег и пытаясь отыскать путь на другую сторону. Люси, какое-то время бродившая вместе с ребятами, отправилась на временную стоянку и занялась Меаром. Филин жаждал как можно скорее поправиться, чтобы наконец взлететь и добраться до Красной Гавани. Его очень мучило вынужденное бездействие, ведь будь он здоров, он бы смог помочь друзьям и вызволить их из беды… Невозможность что-либо изменить угнетала птицу, а вернувшиеся с берега воины полностью разделяли его мрачное настроение.

– Не спрашивай меня, почему я насквозь мокрый, Люси, - огрызнулся Эдмунд, садясь рядом и шмыгая носом. С его волос капала вода, а Онура можно было выжимать, как постиранное белье. Король был раздосадован и зол, но зол скорее на себя, потому что не учел важной детали, из-за которой они оказались в тупике. К тому же, соленая морская вода дико щипала рану на плече, что только добавляло масла в огонь.

– Хорошо, не буду, - согласилась девочка и повернулась к Онуру, невинно сказав: - А почему Эд весь мокрый?

– Люси! – воскликнул брат. Королева чуть усмехнулась и заметила:

– Ты же просил у тебя не спрашивать, а не у других.

Эдмунд что-то прошипел и отвернулся. Он терпеть не мог, когда кто-то начинал играть словами – это была исключительно его прерогатива как главного острослова в правящей семье. Онур тяжело вздохнул, скручивая рубашку, с которой струями текла вода.

– Мы нашли переход, но вряд ли это нам поможет… – ответил он печально.

– Потому что глубина там по подбородок! – буркнул младший король раздраженно. Люси посмотрела на него, потом на Онура, думая, про чей подбородок идет речь. Судя по тому, что именно Эдмунд, более низкий из них двоих, огрызался и шипел, он уходил под воду целиком.

– Я решил попытаться пройти, но поскользнулся, и меня едва не унесло, - продолжил Онур. – Если бы Эдмунд меня не схватил…

– Короче, мы оба отлично выкупались, но цели не добились. Можно будет исследовать берег дальше, но на скалы мы уже не полезли… Да и есть ли смысл?
– юноша с досадой откинул с лица мокрые волосы. Сделав это, он зарылся в них пальцами и глухо застонал. – Перебраться на Бренн невозможно, течение слишком сильное, а глубина – слишком большая. Мы зря сюда шли.

– Неужели нет никакого брода? – Люси не желала признавать поражение. У нее не укладывалось в голове, что столь долгий путь был проделан напрасно! Разве можно сдаться, почти достигнув цели, когда спасение уже маячит на расстоянии вытянутой руки?

– Если и есть, мы его не нашли, - буркнул Эдмунд, опуская глаза. Он устал, дико устал. Двигаться в направлении Бренна было исключительно его затеей, и подчиненные поверили в то, что король знает, что делает… Наверное, следовало сидеть на берегу Мьюла и ждать помощи, наблюдая за играми хищных наяд в воде, а не пускаться в рискованный пеший переход, который только их измотал. Единственная надежда – что по проливу пойдет какое-нибудь судно и подберет несчастных путников, но когда это случится? Скоро ли? Кажется, судьба жалеет для выживших даже крупицы удачи, и рассчитывать на это не стоит. Что он скажет морякам? Как объяснит проделанный зазря путь через весь остров? И что предложит взамен?