Значит, Эдмунд пошел спрашивать разрешения Лума на этот брак… От одной мысли щеки у Арханны зарделись, а дыхание участилось. Внутри чуть шевельнулся страх, а вдруг Лум воспрепятствует, ответит отказом? Нет, не должен, ему укрепление союза с Нарнией только на руку. А вот недоброжелателям Питера – вряд ли… Арханна призадумалась, по-прежнему сжимая в руках заветное письмо. Пергамент казался теплым, будто государь только-только отнял от него перо и отдал посланнику-брату. Да, с точки зрения политики этот брачный союз выгоден Орландии, но тому же Тархистану выйдет боком, ибо накрепко свяжет две соседствующие страны. Орландия – держава хотя и не очень большая, не столь могущественная, как южная империя, но все же сильная. В случае войны она внесет немалый вклад в битвы и сражения. В интересах Тисрока воспрепятствовать свадьбе государя Нарнии – уж о честности и благородстве южан Арханна была наслышана. Тот же рыцарский турнир ясно показал, кто есть кто в этом мире, кому следует верить, а кого - обходить стороной…

Девушка унаследовала от отца-дипломата не только острый ум, но и знания, коими этот ум был полон. Она сосредоточенно размышляла о тех указаниях, что изложил Питер в письме. Пожалуй, в целях безопасности он и просил сохранять все в тайне. Согласно их с братом плану невесту увезут в Нарнию, в Кэр-Параваль, и подготовка к отъезду начнется уже сейчас. Никто не будет знать о том, что Верховный король собрался жениться, вплоть до последнего дня. Когда карета будет готова и будет стоять во дворе, Эдмунд выступит с официальным предложением руки и сердца Питера, а Лум даст согласие. Никто и моргнуть не успеет, как Арханна уже уедет из Анварда. Даже если враги узнают обо всем в последний момент, они не успеют ничего предпринять – а уж в Нарнии Питер не позволит нарушить его планы. Арханна не могла не оценить разумности этой стратегии и приняла ее без возражений. Чтобы воссоединиться с любимым, она была готова и не так рискнуть.

Теперь в сердце, где долгими вечерами царила тоскливая пустота, навеки поселился теплый огонек. Прежде он оживал, когда в окно – даже в непогоду и грозу! – стучал клювом прилетевший сапсан, а руки разворачивали очередное письмо. После возвращения Арханны домой почта стала единственной нитью, что связывала их, но в кои-то веки тонкая паутинка была важней любого каната. Там, в Кэр-Паравале, девушка потеряла то, чем более всего дорожила, - семью. Отец был той опорой, на которую она всегда могла положиться, силой, которую и сама Арханна стремилась обрести. Он был примером, на который она старалась равняться, идеалом ума и учтивости, мудрости и собранности. Семья была тем, что девушка ценила более всего и что страшилась потерять. Там, в Нарнии, вдали от родного дома, она встретилась со своим страхом… И вновь обрела то, что уплыло из рук.

Питер ни на чем не настаивал, лишь предложил помощь, которую она не могла не принять. Слишком больно и тяжело было в те дни. И то, что Арханна сначала списала на попытку заполнить пустоту внутри, вдруг сменилось глухой тоской. Да, был траур, была погребальная церемония, в ходе которой все сочувствовали. Еще бы, такой одаренный был политик, и так быстро покинул этот мир! Кто знает, может, и не без чужой помощи это произошло… Только вот никто не знал, что дочь лорда Эснека горюет не только по отцу. Он всегда повторял ей, что любая черная полоса заканчивается, а горе – забывается. Нужно лишь верить в лучшее и, что особенно важно, идти к этому, а не плыть по течению реки. Арханна вспоминала об отце со светлой печалью, но никак не могла избавиться от тоски по тому, что оставила в далекой Нарнии. О чем-то очень важном, возникшем в столь короткие сроки, но оставившем в сердце неизгладимый след. Дарующим долгожданное спокойствие, надежность и уверенность в завтрашнем дне. Светская жизнь полна взлетов и падений: девушка пережила их немало и знала цену стабильности. В Питере была эта самая стабильность, и оттого не нужно было безумных искр, водоворота страсти. Достаточно было и мягкой, нежной заботы и преданности, которую Арханна мечтала отыскать – и была готова подарить сама.

От мыслей, что унесли ее вдаль, девушку отвлек настойчивый стук в дверь. Она вскочила и, поправив платье, велела подождать минуту. Огонь в камине жадно облизнулся и принялся пожирать тонкий пергамент, брошенный туда с секундной задержкой. Арханна всегда сжигала приходящие ей письма, хотя послания Питера уничтожать было куда больней. Их бы она хотела сохранить как память, как нечто светлое – но слишком опасно было хранить в комнате что-то настолько важное. Хотя и нет в их переписке ничего зазорного, недоброжелатели могут извратить правду и использовать ее в свою пользу. Отец научил Арханну не только тому, что демонстрация слабости – сигнал к нападению. Он внушил простую истину: не оставляй шанса ударить – и тогда вероятность краха будет куда меньше, хотя и не исчезнет. Увы, сам лорд Эснек изменил первой своей заповеди. Его дочь не собиралась повторять этой ошибки.

***

Пока все складывалось относительно удачно. Король Лум изначально подозревал, что Эдмунд приехал не просто так, и был готов к любому повороту. Нарнийцу даже показалось, что предложение Питера его не удивило. Лум не изменял своей манере говорить меньше, чем ему на деле известно… Или же ловко пользовался заработанной славой и бросал пыль в глаза. В любом случае, он дал согласие на этот брак, и сваты ударили по рукам, предварительно обговорив детали. Орландец согласился, что не следует кричать о будущей свадьбе, пока нет гарантий для нее. Он был очень хитер и осмотрителен, в этом явно давая фору и Эдмунду, и самому Питеру. Говорить, удара с чьей стороны опасается Нарния, ему не было нужды – Лум знал об этом и согласился с планом государя. В конце концов, это было и в его интересах тоже.

Так что Эдмунд решил заглянуть к Корину, пребывая в хорошем расположении духа. Сейчас самым главным было сохранить конспирацию и ничем не выдать заключенного соглашения. Младший король не любил плести интриги. Они, по его мнению, слишком близко стояли с грязными приемами, которые использовал Рабадаш. Конечно, и сам Эдмунд не мог похвастаться чистыми руками. Мстительность – не самая лучшая для короля Нарнии черта, но он старался не злоупотреблять ею и держать свой нрав в узде. Все эти подковерные игры и манипуляции ему не нравились, но куда деваться, если они необходимы? Раз уж так вышло, что из четверых правителей Нарнии именно он в том преуспел, надо затолкать свои капризы поглубже. Ничего, ради исполнения долга Эдмунд потерпит.

То, что Корин достиг немалых успехов в военном искусстве, не было для короля сюрпризом. А вот встреча с Арханной, несомненно, этим сюрпризом стала. Не иначе, как судьба решила пошутить и вновь столкнуть их… Эдмунд вздохнул и поприветствовал будущую невестку коротким кивком. Он встал рядом, наблюдая за тренировкой принца, ибо держаться на расстоянии было бы слишком глупо и подозрительно. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь стуком мечей и криками сражающихся на площадке. Пожалуй, только мысли в голове Эдмунда ворочались громче. Заговорить или не стоит? А вдруг он все испортит? О Аслан, в этом замке везде могут быть уши. Одна ошибка все испортит… Но и пауза явно затянулась… А, к черту все! В конце концов, разве он не может поинтересоваться успехами Корина, который вырос у него на глазах?