Цветок благодарно шевельнулся, когда Кара посадила его в выкопанную ямку. В тени светло-голубые лепестки барвинка в тени испускали слабое свечение, а может, это был обман зрения. Это создание было столь чистым и невинным, что королева не удержалась и подарила ему еще немного собственной энергии. Стебель тут же налился силой. Корни впились в землю с тем же рвением, с какой голову Кары пронзила жесточайшая мигрень. Даже массирование висков не помогло избавиться от этой ноющей боли. Увы, любая попытка колдовства оборачивалась подобным мучением, и тем сильнее оно было, чем больше девушка отдавала своей жизненной энергии. Брать взаймы у леса она не хотела: нарнийская природа была куда добрей и дружелюбней, и омрачать его красу было бы кощунством. Да и воспоминания о том, как по телу, в жилах и плоти струится чужая жизнь, комком вставали в горле… Так что, морщась от особенно неприятных приступов, Кара пошла обратно во дворец.

Слабость не покинула ее до самого вечера. Мигрень мешала мыслить трезво, дурманом била в самые слабые уголки разума, из-за чего Кара умудрилась повздорить с Люси, хотя та пришла мириться. И как так получилось? Пожалуй, из всей правящей семьи только у нее был талант создавать скандалы на ровном месте. Леди Сьюзен, ставшая тому свидетелем, неодобрительно покачала головой, но этим и ограничилась. На закате компания в общей гостиной была чисто женской – Питер чем-то был очень обеспокоен и сегодня не почтил присутствием уютный зал. Наверняка переживает из-за Эдмунда и Арханны. Интересно, за кого больше? Губы Кары тронула легкая усмешка, но не издевательская, а скорее добрая. С государем ее связывали уважительно-мягкие и теплые отношения. Не то что с леди Сьюзен…

Сквозь открытые настежь окна в гостиную ворвался свежий ветер, принесший с собой шелест листвы в лесу и аромат трав и цветов. Он был полон запахов и воспоминаний о чаще, через которую пролетел в один миг. Потоки воздуха задели Сьюзен, по-хулигански растрепав ей прическу, и едва коснулись Кары, но это легчайшее прикосновение принесло с собой смутную, неясную тревогу. Ведьма нахмурилась. «Горе, горе грядет…» - шептал ветер, или ей почудилось? Несвоевременный приступ мигрени сбил девушку с мысли. Или ей просто показалось, а беспокойство возникло из-за того, что ветер по-ночному прохладен, а она слишком легко одета?

Настроение в любом случае было испорчено. Люси, которую незаслуженно обидели, сидела неподалеку и читала какой-то свиток. Сьюзен ковырялась в своем венке – это занятие никогда не могло ей надоесть. Никто не нуждался в обществе Кары, и потому та покинула гостиную, так и не избавившись от осадка на сердце. Старшая королева проводила ее непроницаемым взглядом и внов вернулась к работе, подбирая самое удачное сочетание цветов для композиции. Подходить к делу так беспечно, как сестра, она не умела.

У нее, в отличии от Кары, настроение было просто превосходным. Таким оно осталось и на следующее утро несмотря на то, что Сьюзен легла поздно. Венок неожиданно захватил ее, и королева просидела за ним до поздней ночи. Кроме свечи, сами звезды дарили ей свое сияние, а луна с любопытством заглядывала под руки, перебирающие стебель за стеблем. Но даже потратив столько времени и сил, Сьюзен еще не достигла идеала, о котором мечтала, а значит, обязательно вернется и добьется своего! Ей не был чужд азарт, только он проявлялся в иных ситуациях, нежели у братьев и сестры.

Зато теперь она была уверена, что займется этим не в одиночку! Солнце едва успело взойти, а Питера уже след простыл – и куда так с места сорвался? Да еще в компании Ореиуса. Сьюзен понадеялась, что все в порядке. Жаль, что в это время она мирно спала, и причина столь скорого отъезда ей не была известна. Ждать долго ее выяснения не пришлось. Услышав, как отпирают ворота на переднем дворе, королева вышла на балкон и ахнула. Брат вернулся, но не один! Рядом с ним ехали верхом Эдмунд и Арханна, оба в вычурных орландских доспехах, которые дочери дипломата были явно великоваты. Это не мешало ей держаться в седле и вести беседу с государем. С ее уст не сходила счастливая улыбка.

– С приездом! – крикнула Сьюзен, выбегая на улицу и вся светясь от радости. Этим же мог, против обыкновения, похвастаться и младший король. Эдмунд весь лучился счастьем и каким-то облегчением. Девушка горячо обняла подругу. Ладони обжег прохладный металл брони, а не мягкий изысканный бархат. Сьюзен чуть нахмурилась. – Вижу, путь сюда не был лишен приключений.

– Оно того стоило, - улыбнулась Арханна. – Правда, все мое приданое пропало, а оно было весьма богатым.

– Словно в нем было дело, - беспечно отмахнулся Питер, довольный донельзя. Сьюзен хитро посмотрела на него, такого счастливого, и потянула младшего брата за руку. Эдмунд понял намек и сразу повиновался. Наконец-то набрался уму и не начинает спорить, когда это не к месту! Оставив воссоединившуюся пару наедине, они ушли, не сговариваясь, куда направляются. Просто куда-нибудь. Сьюзен, которая вся уже извелась от любопытства, потребовала самого подробного рассказа. Эдмунд, пожав плечами, рассказал все, что знал.

– Значит, примерное поведение Тархистана было обманчиво… - нахмурилась Сьюзен. Эта новость ее совсем не обрадовала. Король пожал плечами. Шлем он держал в руках и явно не знал, куда его деть.

– Они могли встрепенуться чисто из-за Питера. Не вздумай он жениться, Тисрок мог бы и дальше отмалчиваться. Все же упрочение отношений с Орландией Тархистану не на руку… В отличие от нас.

– А все-таки откуда ты узнал о засадах?

– У меня повсюду есть верные слуги, - туманно ответил Эдмунд. Сьюзен улыбнулась.