– Ой, это ты прекрати. Не на уроке же, к чему это жеманство? Я голоден.

– Потому что на завтрак не пришел. И на занятия тоже, - сердито отозвалась Сьюзен. – На тебя уже учителя жалуются. Где ты был?

Вместо ответа Эдмунд откусил особенно большой кусок яблока. Сок едва не потек по подбородку, вызывая у сестры приступ возмущения. Будет он перед ней отчитываться, как же! Сьюзен авторитетом для него не являлась и могла бушевать сколько угодно. Точнее, ворчать и читать лекции.

– Ты понимаешь, что всех только подводишь? На нас надеются все нарнийцы, мы отвечаем за целую страну, а ты… – девочка всплеснула руками. – Прогуливаешь уроки, злишь учителей! Как тебе доверить дела государства после такого?

– Так, про государственные дела не надо, их я выполняю в срок! – заявил Эдмунд безапелляционно. Тут ему и впрямь было нечего стыдиться: несмотря на тщательное обучение и наличие старшего брата, и младшему королю доставалась масса дел. Со всем он старался закончить вовремя. Все-таки пост у него важный, да и Аслан на него надеется. Разве можно обмануть его ожидания, как и всех нарнийцев, столь верящих в великих королей? Если к урокам мальчик относился достаточно легкомысленно, то к правлению такое отношение недопустимо… Ну или почти недопустимо. На столе до сих пор валялась груда свитков, сводов старых законов Нарнии, которые следовало изучить и разобрать. Дальше первого дело не зашло. Язык там был настолько витиеватый и замудренный, что непривычному Эдмунду мало что было понятно. Один только перевод занимал много времени. В глубине души он надеялся, что эта куча рассосется сама собой или у Питера кончится терпение и он возьмет это на себя. Пока ни первого чуда, ни второго не происходило… Но более ни в чем младший король не мог себя упрекнуть и, тем более, не собирался давать такой возможности Сьюзен!

– Рано или поздно твоя безалаберность аукнется, - заметила сестра сердито. Мальчик поморщился.

– Ой, только вот не надо делать из моего незнания философии трагедию… Кому она вообще сдалась? Наверное, только тебе.

– Ладно бы, только ты бродил незнамо где. Но Люси! – младшая королева, давно сверлящая взглядом этажерку с фруктами, но чтящая правила, вздрогнула. – Зачем ее с собой таскать? Какой пример ты ей подаешь?

– Хороший пример, может, даже человеком вырастет, - буркнул Эдмунд недовольно. Таскает, надо же. Оторвать от себя репей по имени Люси было невозможно… Да и не очень-то и хотелось, если честно.

Сьюзен набрала в грудь воздуха, чтобы высказаться и на этот счет, однако слуга у дверей возвестил о прибытии Питера Великолепного. Люси, мигом позабыв о приличиях, кинулась навстречу брату. Старшая же королева расправила плечи, чинно улыбнувшись, а Эдмунд судорожно зашвырнул огрызок яблока под стол и вытер липкую руку о штаны. Эти манипуляции заняли у него не больше мгновения.

– Чтоб больше такого не было, Эд, - тихо предупредила Сьюзен, не переставая улыбаться. – А то Питеру скажу.

Мальчик только глаза закатил. Эти угрозы давно на него не действовали, ибо он знал: не расскажет. Верховный король Нарнии слишком занят, чтобы отвлекать его от дел подобными мелочами. Пока Питер отсутствовал, Сьюзен старалась заменить его и хоть как-то приструнить непослушных младших, но на это у нее не хватало ни рвения, ни авторитета, ни твердости. У нее было полно своих забот, и даже угрозы, последнее оружие, на деле оказывались пустыми… И от этого становилось даже немного грустно.

Люси никак не желала отлипать от старшего брата. Она как никто другой скучала по нему, с головой ушедшему в дела и правление государством. Еще бы, Питер Великолепный ведь лицо Нарнии, ее главный представитель на мировой арене! Задача перед ним стояла глобальная, а брат всегда подходил ко всему слишком уж ответственно. Казалось, со временем все должно утрястись. Поначалу всем ребятам приходилось нелегко, настолько кардинально изменилась их жизнь. Однако и Эдмунд привык, где юля, где работая, а Питер чаще выныривать из своих забот не стал. Наоборот, погрузился туда еще глубже. Теперь короли не выезжали вместе на прогулки, столь редкие, пересекались лишь на советах, где на посторонние темы не поболтать. Эдмунд даже ловил себя на том, что не прочь получить за свои прогулы поучительный подзатыльник… Однако титул Верховного короля накладывал на Питера слишком много ответственности, чтобы у него хватало времени и сил на все.

Даже сейчас, в кругу семьи, он ел быстро, заметно обогнав и брата, и сестер. Люси смотрела ему прямо в рот – она хуже остальных переносила вынужденную разлуку с Питером. Ввиду детской непосредственности девочка еще не очень понимала всех сложностей жизни правителя и потому спросила:

– Мы же погуляем сегодня, да?

– Люси, Питер сейчас очень занят, - мягко обратилась к ней Сьюзен. Государь Нарнии смотрел на младшую сестру столь виноватым и несчастным взглядом, что даже у Эдмунда, не терпящего нежностей и соплей, неприятно засосало под ложечкой. Питер бы и рад, но не может. Как не может и отказать Люси прямо в глаза.

– Опять запарка? – небрежно спросил младший король. Вилка Верховного звякнула о край тарелки, уже почти пустой.

– Это только начало. Дальше будет хуже.

– А что случилось? – полюбопытствовал Эдмунд. Питер тяжело вздохнул.

– Скоро прибудут послы из Орландии с официальным визитом.

– Первая иностранная делегация? – ахнула Сьюзен, распахнув глаза от изумления. – И когда именно?

– Через месяц.

– Какие они вежливые, - буркнул Эдмунд, сверля Питера мрачным взглядом исподлобья. – Мало того, что ждали столько времени, давая Нарнии оправиться, так еще и заранее предупреждают.

– Тебе бы не помешало у короля Лума поучиться, - заметила язвительно старшая сестра. Мальчик презрительно фыркнул. Сьюзен же отреагировала на новость с гораздо большим воодушевлением.

– Это же сколько всего нужно подготовить!
– Питер кивнул, но как-то обреченно. Кажется, его усталость достигла предела, когда дополнительная нагрузка уже не играет роли. Разве что в кругу семьи Верховный король мог себе позволить не притворяться железным, способным работать без отдыха лидером, в котором Нарния так нуждалась. От этого зрелища желание Эдмунда язвить угасало само собой. Сьюзен тем временем уже представляла в красках, каким будет прием. Она заявила, что возьмет подготовку на себя, чем вызвала искреннюю благодарность государя, который был рад любой помощи.