Коротко рыкнув, Рабадаш отстранился и, одарив короля полным ненависти взглядом, направился прочь. Когда Эдмунд, утирая кровь, окликнул его и посоветовал забрать меч, царевич едва не бросился в новую драку, но все-таки сдержался. Кажется, в коридоре, куда он ушел, мелькнул и лорд Доган, но мальчик не был в том уверен. Все же удар, которым его наградили, был так силен, что перед глазами по-прежнему все сияло и искрилось.

– Как Вы, Ваше Величество? – спросил кентавр. Эдмунд усмехнулся, сплевывая кровь на песок. Несмотря на синяки и ссадины, чувствовал он себя просто прекрасно. Подонок поплатился за свои слова и на своей шкуре испытал, что Нарния и впрямь преподносит удивительные сюрпризы. Король испытывал невероятную легкость в душе. Он выстоял, победил свой страх, защищая родных, и оттого был готов воспарить к небесам!.. Кажется, голова до сих пор не забыла встречу с землей.

Ореиус со смешанными чувствами наблюдал за учеником. Конечно, его методы достижения политических целей оставляли желать лучшего. Драться с принцем враждебной страны – не самое мудрое решение, однако способность Эдмунда вставать после поражения, собираться с духом и наносить удар еще более сильный приятно удивили генерала. Он не ожидал, что после первого падения мальчик поднимется и, более того, будет действовать столь хладнокровно и расчетливо. Его стремление отстоять честь Нарнии во что бы то ни стало делало его не просто воином, подающим надежды. Таким и должен был быть король Нарнии, пусть и младший.

***

Люси со всех ног бежала в покои Эдмунда. Ей только что сообщили, что решение относительно Тархистана было вынесено, а все родные собрались на семейный совет в комнате младшего короля. Девочка едва не наступала на подол платья, так спешила, но все равно влетела внутрь последней. Дыхание ее было частым и неглубоким, и оттого королева даже не вскрикнула, когда Питер схватил ее у самых дверей.

– Лу, у Эда получилось! – воскликнул он, сияя улыбкой и горячо обнимая младшую сестру. Люси неверяще уставилась на него и, вдруг взвизгнув, обвила руками шею брата. Государь Нарнии счастливо рассмеялся. С его души словно упал тяжелый груз. Вес девочки казался пушинкой по сравнению с исчезнувшим камнем на сердце, и ничто более не могло заставить подростка сидеть взаперти.

– Получилось, - с заметным облегчением проворчала Сьюзен, сидя на кровати и косясь на Эдмунда. Мальчик лежал на постели прямо в парадной одежде, раскинув в стороны руки и прикрыв глаза. Казалось, он спит, измученный только что завершившимися переговорами, и даже серебряный обруч в волосах не причинял ему неудобства. – Избить царевича Тархистана, вот что у него получилось. Разве так решаются дипломатические вопросы?

– Я все слышу, - подал голос Эдмунд, не открывая глаз. Как выяснилось, он был в курсе того, что происходит в комнате, хотя и прикидывался частью постельных принадлежностей. Его серебряная мантия как нельзя кстати подходила по цвету к покрывалу. Мальчик поднял палец вверх и добавил: - И я не избил, я выиграл поединок. Это разные вещи, а в политике очень большую роль играет формулировка.

– Сью, оставь его, - попросил Питер, который в такое радостное мгновение просто не мог дуться на брата, щеголяющего разбитой в кровь губой. Конечно, просьба государя держаться как можно хладнокровней и осторожней пролетела мимо ушей Эдмунда, но Рабадаш покинул Кэр-Параваль куда более разукрашенным. Свою попытку насмехаться над нарнийским правителем он еще долго будет созерцать в зеркале, пока не сойдут синяки и не вернет свой изначальный цвет нос. Верховный король закашлялся в кулак и подвел итог: - Тархистан говорит на языке силы и получил соответствующий ответ. Видимо, тебе удалось их запугать, да еще и делом слова подтвердить… Только теперь Нарнии придется соответствовать заявленной тобой мощи!

– Черта с два я буду этим заниматься, – отрезал Эдмунд, по-прежнему притворяясь мертвым. Люси, безумно довольная тем, что все наконец собрались вместе, забралась к нему под бок. – Я уезжаю на острова, подальше от этих бумажек и переговоров! Все, надоело!

– Ты же хотел сначала отоспаться, - заметил с улыбкой Питер. Младший король лениво приоткрыл один глаз.

– Да. Ты прав. Сначала сон, но потом острова.

– Вы о чем? – завертела Люси головой, переводя взгляд с одного брата на другого. Сьюзен негромко вздохнула. Ей не хотелось расстраивать сестру, но деваться было некуда.

– Эдмунд скоро уедет на Одинокие острова. Необходимо проследить, чтобы Тархистан в точности выполнил свои обязательства и работорговля прекратилась. Да и Гальму с Теребинтией нужно проведать…

– Эд, не уезжай, пожалуйста! – взмолилась девочка. Впервые за столь долгое время они собрались все вместе, как раньше, и снова разлука? Ведь Питер только-только вернулся из похода! Люси страшно не хотелось расставаться с вредным братом, к которому она так привязалась. Как она будет без его шуточек и ворчания, без отбирания у нее неподходящих книжек? Пожалуй, его отсутствие вызовет такую же сосущую пустоту в сердце, как и отъезд Верховного короля…

– Так нужно, Люси, - мягко произнесла Сьюзен. Королева опустила глаза, борясь со слезами. Не следовало портить замечательные семейные посиделки ревом, но очень трудно было сдержаться и не заплакать от предстоящей разлуки. Люси не сразу заметила, что Эдмунд смотрит прямо на нее. Его разбитые губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Кажется, я уезжаю не прямо сейчас… И ты еще обрадуешься, когда мой корабль отправится в путь! А ну иди сюда!

Люси с писком отшатнулась в сторону, но брат был быстрее. Схватив ее за руки, он повалил девочку набок, и младшая королева невольно утянула за собой охнувшую Сьюзен. Кровать жалобно заскрипела от начавшейся на ней суматохи, а когда Питер, не пожелавший оставаться в стороне, тоже нырнул в эту неразбериху, мебель и вовсе не выдержала. Державшиеся лишь на честном слове ножки вконец подломились, и с ошеломляющим грохотом матрас провалился прямо на пол. Девочки вскрикнули от неожиданности, и в комнате воцарилась тишина, которую разрушил неуверенный голос государя Нарнии: