Верховный король находился в шоке. Спокойная, вошедшая уже в привычку размеренная жизнь, в общем и целом радостная, в одно мгновение обернулась кошмаром. Осознать этот факт и принять его было очень нелегко. Питер никак не мог поверить, что это не сон, а вот Эдмунд поверил сразу. Несколько секунд постояв с открытым ртом, он судорожно вздохнул и зажмурился. Голос его немного дрожал, будто его владелец пытался взять себя в руки и как-то успокоиться.

– Так… Так. Отравлен, значит, - произнес младший король, тяжело дыша. – Яд в твоих покоях, правильно я понял? Так…

Питер кивнул. Он не знал, что делать, находясь в полной прострации. Тот прилив сил, который он испытал, помогая целителям спасать фавна, схлынул, и в душе был только страх. Его отражение Верховный король видел в глазах брата, который, тем не менее, пытался что-то придумать, лихорадочно соображая. Пару мгновений выдавая только нечленораздельные звуки, он каким-то чудом собрался и процедил, обращаясь к слуге:

– Всех, кто работал сегодня на кухне, ко мне в покои. Живо!

Последнее слово Эдмунд практически прокричал, заставив окружающих и Питера вздрогнуть. Государь понимал, что нужно что-то делать, но не мог себя пересилить, заставить сдвинуться с места. Осознание того, что его хотели убить, приходило мучительно медленно, захватывая душу и разум, лишая последних сил. Это невозможно, этого не может быть… Нарнии чужда такая подлость. Подобное коварство просто немыслимо!..

А на войне оно встречается часто. Младший король вернулся с нее относительно недавно, и сейчас в нескладном подростке, которого Питер видел перед собой, проявился жесткий, хладнокровный командир, что строил врагам засады и готовил ловушки. Эдмунду было страшно, несомненно, как и в военном походе, но как и там, он загонял свои чувства вглубь и действовал. И это побудило к действию самого Верховного короля. Он бросил последний взгляд на Люси и Тумнуса, решив их не тревожить, и вышел вслед за Эдмундом, который и этого не сделал. Подросток сжимал кулаки и гневно смотрел перед собой, ни на что не отвлекаясь, и пламя в его глазах сожгло страх в самом Питере. Этот огонь словно коснулся сухой ветки и распространился на него самого, ибо за семью свою государь Нарнии был готов рвать врагов на куски! А коварный отравитель мог настичь не его, а его родных, что было в сто крат хуже. И он заплатит! Жизнью своей и своих подельников искупит этот грех!

Если Питер в ярости напоминал разбуженного льва, то Эдмунд казался сапсаном, птенцов которого потревожил неведомый противник. Пусть он был не самым крупным хищником, а легким, небольшим летуном, он был готов разорвать обидчика на куски – но прежде следовало его найти, высмотреть с высоты птичьего полета. И младший король сосредоточился на этом, призвав все свое самообладание и хладнокровие, что так выручали его в походе. Ни злость, ни гнев, ни другие чувства не должны его отвлекать – этому уроку научила его Теребинтия. А Эдмунд Справедливый не нуждался в повторении пройденного материала.

По его приказу в его личные покои привели всех, кто работал на кухне: поварят, слуг, поставщиков. Даже Бобриха, и ту выдернули из постели. Подросток чуть дрожал от сдерживаемых эмоций, отчего голос его звучал хрипло. Новость, которая из-за позднего часа не успела распространиться по дворцу, ошеломила всех. Подданные пришли в ужас, зашептались, а сатир-дегустатор затрясся. Он понял, что ему придется туго.

– Как ты посмел пропустить в покои государя отравленную еду?! – обрушился на него Эдмунд. Злость и отчаяние так и выплескивались наружу, несмотря на все усилия сдержать себя. Только по воле случая Питер избежал смерти! Что было бы, кабы в тот вечер не состоялось стихийных посиделок и Верховный король остался один? Тумнуса спасло то, что тревогу подняли сразу и помощь пришла быстро. Неизвестно, удалось бы Питеру послать за подмогой стражу. Он мог бы безмолвно, тихо умирать, не способный вымолвить ни слова… От одной этой мысли у Эдмунда волосы вставали дыбом, а по коже бежал противный холодок. Цепочка мелочей уберегла Нарнию и их семью от ужасной трагедии, и не случись хотя бы одна, горю бы их не было предела. И за то, что врагам была представлен шанс совершить такое злодеяние, младший король обрушил свою злость на всех, кто был к тому причастен. Питер не останавливал его. Он медленно, но верно отходил от шока, с которым подросток свыкся быстрее. Эдмунд совсем недавно вернулся из похода, где нежданные плохие новости – не редкость, где нужно мыслить и действовать быстро. Он еще не влился в мирную жизнь до конца, и времени, чтобы осознать случившееся, ему потребовалось меньше, чем Питеру. Забавное совпадение.

– Ваше Величество, - пролепетал перепуганный дегустатор, покрываясь потом, - уверяю, я проверил все, как полагается. Пища была абсолютно безопасна…

– Откуда мне знать, что ты не врешь?! – прорычал Эдмунд, шагая к нему. Сатир весь сжался, съежился, понимая, что вряд ли сумеет чем-то доказать свою правоту, ибо именно с его стороны был нанесен подлый удар, едва не стоивший первому министру жизни. Питер придержал брата за плечо, удерживая на месте. Он был бледен, но серьезен.

– Я могу подтвердить, - подала голос Бобриха. Взгляды всех присутствующих обратились к ней. Та, взволнованно поглаживая встопорщенную шерсть, добавила: - Я была свидетелем, как дегустатор все попробовал. Из кухни угощение вынесли не отравленным.

Эдмунд оглянулся на Питера, спрашивая, можно ли этому верить. Верховный король, поджав губы, кивнул – в верности Бобрихи у него сомнений не возникало. Младший нахмурился: он и сам не видел в ней врага, и резона лгать у нее не было, однако в Кэр-Паравале все же завелся коварный предатель. Среди нарнийцев был изменник, посмевший покуситься на жизнь своего государя, что не укладывалось в голове, а значит, и кому верить, было неясно. Свои терзания подросток выразил одним взглядом, который Питер прекрасно понял и чуть сжал ладонь у брата на плече, показывая, что не стоит поддаваться панике и выискивать угрозу в самых преданных друзьях. Это бессловесное, понятное лишь двум братьям совещание осталось для окружающих незамеченным. Эдмунд хмуро кивнул, принимая правоту Бобрихи. Питер негромко спросил:

– Но яд каким-то образом все же попал в пищу. Значит, его добавили по пути в комнату.

– Кто нес поднос? – повернулся Эдмунд Справедливый к подданным. Те начали неловко оглядываться друг на друга. Побежали нервные шепотки, которые окончились самым разочаровывающим в сложившейся ситуации образом. Выяснилось, что слуги, который доставлял перекус в покои государя, среди допрашиваемых нет! Его попросту не позвали! Эдмунд взорвался, но его прорвало на миг позже, чем Питер коротко велел немедленно разыскать и привести виновника. Рев младшего короля на счет того, что он всех разгонит к чертям, если те не начнут выполнять свои обязанности как полагается, слышал весь Кэр-Параваль. Неудивительно, что слуги полетели на поиски подобно небесным молниям.