– А кто тебе звонил? – наконец, успокоившись, спросил Асакура, повернувшись к Мике.

– Ах, точно! – приглаживая растрепавшиеся волосы, воскликнула Микаэла. – Мне звонила моя начальница, Акари Нораки, и сказала, что через неделю в нашем кафе устраивают вечеринку в честь приезжающей в Японию танцевальной группы. Приглашаются все!

– Здорово! – обрадовался Рио, разделяя энтузиазм девушки. – Развлечемся, развеемся, наконец, а то давно нормально никуда не выходили. Верно ведь? – спросил он ребят, оглядывая присутствующих, а те погодя, одобрительно кивнули. – Отлично!

– Нам, и правда, надо отдохнуть. – Согласился Йо, мягко улыбаясь.

– Значит, решено! – воскликнула Гонсалес.

– Идем на вечеринку! – подняв кулак вверх, так же, как и девушка, обрадовано выкрикнул Умемия.

Казалось, предела радости молодых людей не было, они были счастливы, подобно маленьким детям, которым разом дали несколько коробок мороженного, хотя, если мне дали столько, я бы тоже обрадовалась. Да не суть.

Остаток дня у ребят прошел довольно-таки обычно, если можно так выразиться.

Трей, Пилика и Тамао после того, как Рио и Микаэла успокоились, подошли к Гонсалес, не забыв при этом подозвать Анну и начали перед ними сердечно извиняться, говоря, что не желали им зла, лишь так же, как и все, хотели разобраться, но сейчас им надоел этот детский лепет и они очень хотят все исправить.

Видели бы вы лицо Киоямы в этот момент…

Высоко поднятая голова, укоризненный взгляд, сжатые в тонкую полосочку губы, да весь ее вид говорил о том, что она не очень хочет принимать их извинения.

Я была не такой злопамятной и гордой, как блондинка, а поэтому сразу же простила ребят, ну и после нескольких моих «незаметных» локтевых ударов под ребра Анны, она, с горем пополам, согласилась.

Половина двенадцатого ночи.

– Хорошенький был сегодня день. – Блаженно потянувшись и уронив голову на подушку, проговорила Микаэла.

– День – да, а вот утро у нас как-то не задалось. – Сделав намек на визит братьев, сказала Киояма протирая волосы полотенцем.

– Умеешь ты все испортить. – Недовольно буркнула Гонсалес, обиженно выпячивая нижнюю губу. – Я уже и забыла почти, а ты…

– А я так нахально тебе об этом напомнила, знаю.

– Ты бука, Анна. – Пробурчала брюнетка, укутываясь в одеяло и отворачиваясь к стенке.

– И это знаю. – Кивнула она, заходя в ванную и кладя полотенце в корзину для грязного белья. – Кстати, не могу не заметить твой сегодняшний прогресс.

– Какой еще прогресс?

– Ну, как же. – Ухмыльнулась девушка, подходя к кровати. – Я про твои неожиданные поцелуи Тао. Смело, ничего не скажешь, молодец.

– И вовсе ничего смелого. – Буркнула Микаэла, чуть краснея и с головой зарываясь в спасительное одеялко. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Хихикнув, проговорила Анна, после чего нажала на кнопку выключателя.

POV Микаэлы.

(Музыка: Рок-опера “Моцарт” – Penser l’impossible)

Какое-то странное ощущение, будто кто-то на сердце давит или сжимает, ощутимо еще так и неприятно.

С трудом разлепляю глаза и чуть поднимаю корпус, медленно поворачивая голову.

04:30 – Показывают электронные часы на тумбочке и я обреченно вздыхаю, коря себя за то, что незнамо зачем, проснулась так рано.

Только я собираюсь лечь обратно, как краем глаза замечаю размытый из-за еще затуманенного взгляда и кромешной тьмы, силуэт, который стоял около двери.

– Анна? – наконец, разглядев девушку и округлив глаза, хрипло позвала я ее. – Ты чего встала там?

Но Киояма не ответила, она лишь стояла и отрешенным взглядом смотрела на впереди стоявшее окно.

– Анна. – Еще раз воззвала я ее. – Ты меня слышишь?

И вновь она молчит.

Я хотела уже встать и подойти к ней, чтобы, наконец, разузнать что с ней такое на ночь глядя, но остановилась, как только девушка зашевелилась.

Это и было моей ошибкой.

Сорвавшись с места, Киояма побежала прямиком к закрытому окну и уже через секунду, подпрыгнув, выпрыгнула из него, своим телом сломав стекло, которое в итоге с привычным звоном, осколками посыпалось вниз.

Мгновенье простояв в неимоверном шоке, я широко раскрыла глаза, после чего выкрикнула:

– Анна!

========== Глава 18. Devastation… ==========

Когда уходит вторая половинка, наперекор математическому вычитанию, чувствуешь себя не на половину, и даже не на треть или четверть, а на ноль. А по утрам и перед сном и того хуже — ощущаешь себя на минус бесконечность.