— Папа перестарался, как обычно, — она отворачивается от меня и смотрит на балкон.

— Вина?

— Почему бы и нет?

С бокалами красного вина в руке мы обходим всю квартиру. Оливия указывает на архитектурные детали, обсуждает график использования ванной комнаты, которую мы разделим, а я просто смотрю на нее и киваю.

Находясь здесь с ней, слушая ее идеи по оформлению комнат, разделяя это место с ней… Я понимаю, что это начало. Может быть, начало даже чего-то реального.

— Все не так уж и плохо, да? — дразню я.

Она бросает на меня взгляд.

— Просто потому, что у меня чуть не случился приступ паники при мысли о совместной жизни с тобой, не означает, что ты можешь злорадствовать.

— Хорошо. Я не буду. Но это хорошее место. Твой папа молодец.

Она кивает. Затем отводит взгляд в сторону на секунду.

— Я кое-что хотела тебе сказать.

Мы идем по коридору, я пропускаю ее, и она оказывается передо мной.

— Я рассмотрела твое предложение и вот, что предлагаю, — тон Оливии уверенный, плечи расправлены.

— Мое предложение? — спрашиваю я. Она так беспристрастна, что я не могу дождаться, чтобы услышать ее решение.

Она останавливается, чтобы посмотреть на меня.

— Ты знаешь, та идея, которую ты предложил в баре на прошлой неделе. Я готова попробовать.

Да, черт возьми. Я, наконец, добился кое-каких реальных успехов.

— Конечно. Мы могли бы попробовать, — и как можно быстрее.

— Но пока с условиями, — продолжает она.

Условия. Правила. Рекомендации. Почему я не удивлен? Эта женщина не похожа ни на одну из тех, которых я когда-либо встречал. Она, конечно же, заставляет меня гадать.

— Например?

— Только первая база, так, кажется, ты сказал. И полностью одетый, — она сощуривается, когда ее взгляд опускается к моей ширинке. — Что означает, ты держишь эту гигантскую штуковину в штанах.

— Ты сказала «гиганская»? — я не могу удержаться от ухмылки.

— О, ради Бога, перестань напрашиваться на комплименты. Ты знаешь, что это впечатляет, иначе бы не засунул мне его в глотку, — как только она замолкает, ее лицо становится ярко-розовым, эта оговорка по Фрейду выдает ее тайные желания.

— Ох, Снежинка, — я глажу ее горячую щечку большим пальцем. — Я не засунул его тебе в глотку, но с нетерпением жду этого.

— Давай просто забудем про это. Никто ничего не будет никуда пихать. Первая база. Понял?

Я смеюсь.

— Так медленно, как ты пожелаешь.

И это правда. Медленно, может быть, и не мой обычный стиль, но есть определенное удовлетворение от осознания, что я выиграю ее доверие и подготовлю для большего. Идея довольно приятна. Это сделает мою победу еще более сладкой.

— Это сработает: я и ты, — говорю я ей, когда мы приближаемся к спальне.

Да, одна чертова спальня. И прежде чем еще больше увлечься, собираю всю силу воли, чтобы сказать ей, что буду спать на гребаном диване.

— Ты можешь спать на кровати одна, — говорю я, останавливаясь в коридоре.

Это по-джентльменски, не спорю. Но после нашей милой беседы минуту назад я понял, что у меня имеются некоторые проблемы…

— Ты уверен? — ее голос звучит удивленно.

Я сглатываю.

— Конечно. Я лягу на диване.

Наши взгляды одновременно перемещаются от современного стильного твидового дивана в гостиной к массивной двуспальной кровати в спальне и обратно на диван. Нет сомнений, что с моим ростом нельзя поместиться на диване.

— Знаешь, что? — отчетливо заявляет Оливия. — Мы взрослые люди. Это огромная кровать. Мы можем спать на своих половинах, верно?

— Я буду котиком, — усмехаюсь я.

— Вот этого я и боюсь, — бормочет она в ответ.

Оливия

Я уступила Ною ванную, чтобы он первым почистил зубы. Мы еще не достигли того уровня отношений, когда можно спокойно смотреть, как другой человек плюет в раковину рядом с тобой. Пока он там возится, я переодеваюсь в спальне в свою любимую флисовую пижаму.

Ной встречает меня, прислонившись к стене за дверью ванной. Наклонив голову, он смотрит на меня с веселой улыбкой.

— Что? — спрашиваю я через минуту.