— Собаки — тоже модницы, — заявил кот Васька. — Стригутся, попонки носят! И вообще зачем только существуют на свете собаки?

— Ты бы лучше спросил, зачем существуют коты! — задребезжал аптечный Шкафчик. — Кто это вчера ночью напился валерьянки, а потом очумело носился по комнате?

— Да-да, — прозвенел за стеклом Пузырёк валерьянки. — Всего на донышке оставил. Если я буду совсем пустой, меня выкинут на помойку!

Кот насупился, поджал хвост и виновато сказал, что он выпил совсем чуть-чуть, да и то в последний раз.

— Знаем мы эти последние!.. — негодовал аптечный Шкафчик. — Хотел я промолчать, но не выдержал, когда ты прошёлся по собакам. Уж они-то, во всяком случае, валерьянку не пьют! Да-с, — подытожил он серьезным врачебным тоном. — Она действует на мозг, сердце и мышечную полость живота.

— Мышечную? — растерялся кот Васька.

— Мышечную, — не поняв его, подтвердил Шкафчик. — На то я и аптечный, чтобы знать. Точно, как в аптеке!

Из утла появился забытый Веник, вежливо расшаркался и добродушно заявил, что если кот Васька не прекратит творить безобразия, то он, Веник, вычистит всю пыль вместе с блохами из его боков.

Кот решил замять этот разговор и поспешно перевёл его на другую тему:

— А знаете, почему у бульдогов нет хвостов?

— Ты нам зубы не заговаривай, не увиливай! — зашумели было все, но умолкли. Ведь и вправду интересно узнать: почему бульдоги — бесхвостые.

— Все вы знаете, что бульдоги очень похожи на людей, особенно белые бульдоги. И шерсть у них гладкая и короткая, будто совсем нет, и морды квадратные, и лбы нахмуренные.

— Вылитый портрет нашего хозяина, — шепнул Кувшин маленькой Вазочке, стоявшей рядом.

Она захихикала.

— Кончайте свои шурры-мурры! — прикрикнул кот Васька, приободрённый общим вниманием.

— Тсс, — зашикали все.

— Бульдоги до того зазнались, — продолжал кот, — что на всех собак — да что там собак! — на всех крупных домашних и не домашних животных стали гордо смотреть свысока, хотя и снизу. Одно им только мешало походить на человека — хвост. Так они считали. У человека ведь нет хвоста. Во всяком случае, я его не видел.

— Это спорный вопрос, — буркнул кто-то.

Но кот пропустил это замечание мимо ушей.

— Вот и отрубили себе бульдоги хвосты. И теперь они и не люди, и не собаки. Собаки не считают их за собак, а люди — за людей. Теперь они так, серединка на половинку.

— И коты бывают глупые, — неожиданно подал голос детский Стульчик.

Наступила удивлённая тишина — даже сам кот оторопел, — и осмелевший Стульчик выступил вперёд. Когда-то ещё совсем юный Васька точил о его ноги свои когти, и Стульчик, по-видимому, не забыл обиду.

— Один избалованный кот, — повысил свой голосок детский Стульчик, — не помню имя, кажется, Василий или ещё какое-то, — жил у одинокой старушки. Вообще все коты — избалованные. Ну, а этот был ого какой! Он ел только рыбу, а пил только молоко!

— Не про меня. — Облегчённо вздохнул кот Васька. — Такого у нас не дождёшься!

— До того обленился кот, — улыбнулся детский Стульчик, — что совсем не ловил мышей. Их ему ловила бабушка по ночам и подавала поджаренными на сливочном масле. Но однажды она куда-то уехала, а этого, как его, пусть Ваську, оставила племяннице. Ата считала, что коты обязательно должны ловить мышей. Но кот день и ночь лежал на диване и орал от голода. А кругом по ночам бегали большие и маленькие вкусные мыши. Так он и загнулся с голоду. По-моему, его всё-таки звали Васька.

Кот Васька взвыл, спрыгнул на пол и выпустил когти. Плохо бы пришлось детскому Стульчику. Но тут позолоченный Столик вдруг изящно скрипнул и сказал певучим голосом:

— Че-пу-ха-а! Всё, что вы рассказывали, — ерунда. А вот я вам расскажу…

Стало так тихо, что было громко слышно, как поёт сверчок за стеной в другой квартире.

Столик думал, думал, потрескивая, но ничего не придумал. Да и вспомнить он ничего не мог, потому что ничего не знал. Он только что приехал с фабрики. И даже когда он ехал наверху, в кузове машины, то ничего не увидел по пути, так как слишком заботился о своём глянце и своей позолоте.

Разъярённый кот Васька бросился на Столик и, не думая о последствиях, нещадно исцарапал ему весь его лак с позолотой. Как говорится, навёл глянец!

Лишь одно хорошее сделал Столик — спас детский Стульчик от кошачьей расправы. Да и то невольно.

— А ноги-то у него вовсе и не изогнутые, а кривые, — вдруг заметил чайный Стакан.

Жили-поживали Настенный отрывной календарь и Настольный перекидной календарь.