— Варварство какое! — сказала мама Тася.

— У него были зайцы, а не кролики, — сказал папа Вася.

— Забей три раза, — зевнула Леночка, макая в кетчуп сразу две куриные ноги. — Зайцы, кролики… Кстати, вы мне обещали кролика купить. Вислоухого. А сами…

— Щас! — возмутился папа Вася. — Попугая с тебя хватит.

Попугай у Штукиных — большой, белый, по кличке Бен Ладен. Говорящий. Правда, говорит всего одно слово. Извините — «насрать». По любому поводу. Это его ещё покойный дедушка научил. Бен Ладен один раз прихватил Васю за палец. Довольно сильно, когда тот клетку чистил. И Вася за это дал ему в глаз. Буквально. Честно: я единственный раз в жизни видел белого попугая с синим бланшем, орущего на весь дом: «Насрать!» Впечатляющее зрелище. С тех пор они не дружат.

Леночка сделала вид, что обиделась.

— Ну, прошли вы этого «Банзая»… то есть «Мазая» — дальше что будете проходить? — не унимался папа Вася.

— Нам задали этого… как его… — Леночка вознесла свои аквамариновые глаза к люстре. — Блин! Забыла…

— Вот! — уличил Леночку папа. — Вот так мы учимся! Смотри, дядя Вова, как они учатся!..

— Автор-то хоть кто? — спросила теща. — Лермонтов? Пушкин?

— Нет. Длинный какой-то. Забыла.

— Грибоедов?

— Нет, этого нарика мы в следующем году будем проходить.

— Что такое «нарик»? — не понял я.

— Наркоман.

— А почему Грибоедов наркоман?

— Ну, по типу грибы ест.

— Кошмар!

Это опять теща.

— Как же эта книжка называется? — мучилась Леночка. — То ли «Карлик»… То ли… Не помню. Дайте человеку поесть спокойно.

— Может, «Мужичок с ноготок»? — встрял я.

— Это который лес воровал? «В лесу раздавался кларнет тракториста»? Нет. Этого пигмея-дровосека мы уже прошли… А может и не «Карлик». Может, «Каратышка». Не помню я!

Все перестали есть и молча посмотрели на чавкающую от обеих куриц Леночку.

— Не чавкай, — сказал папа. И добавил подозрительно: — Что-то не помню я никаких карликов в русской литературе. Он что, маленького роста?

— Типа того.

Все ещё немного помолчали под Леночкино уютно-равномерное чавканье.

— По-моему, — сказала Серафима Сергеевна, — Мцыри был маленького роста.

— «И слаб и гибок, как тростник», — процитировал я единственное, что помнил.

— Не-а. Этого джигита-неудачника мы уже тоже прошли. Мне не понравилось. Банзай и то лучше.

— Почему не понравилось? — спросила мама Тася.

— Да ну… Убежал. По лесу шлялся, как бомж. Кису ни за что замочил. Чем ему киса-то помешала?

— Не киса, а леопард, — поправила бабушка. — Кажется…

— Барс, — поправил я бабушку.

— А что, барс — не киса? — возразила Леночка.

Все ещё помолчали. Барс — киса. Всё верно. Что тут возразишь?

— Салат тоже ешь, а то запрёт, — сказал папа Вася.

— Не бэ, не запрет. И вообще, все там, в этой литературе, как-то по-кривому. Банзай права кроликов защищает, а этот бомж-романтик бедных кисок мочит. Нелогично. И вообще вы мне обещали кису купить, а сами…

— Получишь все пятерки в году, хомячка тебе купим, — сказал папа. — Или черепаху.

Леночка глубоко вздохнула. У неё в году получались все тройки и одна четвёрка — по физкультуре.

— А «Незнайка» в школьную программу не входит? — спросила мама. — Он вроде — коротышка?

— Хорошо бы — входил, — улыбнулась Леночка. — Он прикольный. Нет, Незнайка не входит.

Мы все глубоко вздохнули. Что же это за карлик такой?

— Слушай, Ленок, ну, что-нибудь ещё ты про этого карлика помнишь? — продолжил расследование папа.

— Нам литерючка отрывок зачитывала. Помню, он всё время замуж просился.

— Кто?

— Карлик.

— Так он — это… она, что ли?

— Почему?

— Замуж тети выходят, — слегка покраснев, пояснила теща. — А дяди — женятся.

— Я в курсе, — делово ответила Леночка. — Может, это и она была. Я не помню. Я в это время с Федькой Злюкиным под партой щипалась: кто кого перещипает на десять рублей.

— О Господи!

Это опять теща.

— Кто же кого перещипал? — иронично спросил папа.

— Я, — решительно ответила Леночка. — Я знаю, за что надо мальчиков щипать.

Все испуганно переглянулись, но промолчали.

— Она все, помню, говорила… — продолжала Леночка.

— Кто это — «говорила»?

— Карлик. Полурослик этот. Она говорила: Я в школу не пойду, я хочу замуж.

Пауза.

— Знаешь что, — решительно сказал папа Вася, — тащи сюда этого карлика. Коротышку этого, полурослика. Гермафродита-недоучку. Мутанта-трансвестита… Тащи. У тебя книга-то есть?