Итак, я предложил Юле свой план путешествия по Индии: Дели- Кхаджухаро — Варанаси (Бенарес) — Джайпур — Гоа — Дели. Замечу, что почти все внутренние перелёты в Индии осуществляются через Дели. А ездить по индийским дорогам, похожим на наши вологодские мартовские просёлки, или поездами, похожими на газовые камеры для прокажённых, — никакого имодиума не хватит. Юля послала мыло с запросом агенту «У». «У» две недели гордо молчал. Куда спешить? Сансара — вещь долгая.

— Как нсчет запроса? — переспросила честная Юля по имейлу. — Вы его получили?

— Ача, — ответил «У». И опять задумчиво замолчал.

Ещё через неделю Юля, тихо шепча не очень хорошие слова, что-то типа «брахмапутра хренова», отстучала в бездонные бездны Интернета:

— Уважаемый господин Самовара-Шаровара (как-то так). Напоминаю Вам о нашем запросе от такого-то числа. Не будете ли Вы так любезны ответить нам? Соблаговалите указать предполагаемую стоимость тура. Заранее благодарны. Агентство N.

Через несколько дней последовал ответ:

— Ача. 10000 долларов. Без стоимости внутренних перелётов. С камой. Самовара-Шаровара.

«Кама» — это любовь. Напоминаю.

— Да что он, этот самовар, несвежего карри, что ли, объелся! — возмутился я. — Всему этому удовольствию две с полтиной красная цена! Плюс наш аэрофлотовский билет. Тоже мне! Плюшкин в нирване! Брахман-накопитель! Рама в трусиках!..

Я ещё долго негодовал и сквернословил, но дело это не меняло. Нужно было что-то предпринимать.

Бедная Юля (хороший человек, дай ей Брахма большой и чистой Камы!) развила бурную деятельность. Во-первых, она проверила по Интернету реальную цену на внутрииндийские перелёты и написала Самовару примерно так:

— Ваша сумма нас не устраивает. Предлагаю 2500. Со стоимостью внутренних рейсов. Ача?

Через неделю Шаровар откликнулся:

— Ача. 3500. По рукам. С камой. Ваш Шароварчик.

— Нет, это не ача, он меня заемучил, — сказала разгневанная Юля и сменила агента «У» на агента «Z».

«Z» быстро согласился с ценами на авиаперелёты, но (после двухнедельной нирванной паузы) завёл новую ачу:

— 3100, - писал Мандахари-Вшиваманди (как-то так). — Потому что очень дорогие отели. Плохой отель — дешёвый отель. Хороший отель — дорогой отель. Дешёвый отель — опасный отель. Дорогой отель — безопасный отель. Опасный отель — неудобный отель. Безопасный отель — …

— Пришлите названия отелей, — перебила Харю Юля.

Двухнедельное молчание. Потом:

— Ача. Они дорогие.

— Да какие отели-то?!! Названия пришлите. Мы и посмотрим по Интернету, дорогие они или нет.

Трехнедельное молчание:

— Ача. 3050. А меньше — не ача. Хорошие отели — дорогие отели и т. д. С камой. Ваш навеки. Мандахари.

— Ну, Вшивахаря, погоди! — озверела Юля и сменила агента «Z» на агента «F». Этого звали как-то коротко и энергично. То ли «Чух», то ли «Хыч», то ли «Апчхи». Время поджимало.

Апчхи очень быстро согласился назвать отели, но через десять дней запел свою национальную «Махабхарату»:

— Ача. 2900. Потому что очень дорогие трансферы. Из Индии с камой. Апчхи.

— Будте здоровы, — отвечала осатаневшая Юля. — Да будет Вам известно, трансферы входят в стоимость отелей. Так что — 2500. Если нет — сменю агента. Не кашляйте. Юля Несгибаева.

Апчхи замолчал и не чихал несколько дней.

— Чакры чистит, — цедила с ненавистью Юля.

Наконец пришла добрая весточка с полуострова Индостан:

— Ача. Мы согласные. Виза — 47 долларов. Страховка — 17. Апчхи.

— Не 47 и 17, а 45 и 16, - добила его Юля. И через пять дней, чуть ли не за день до критического срока, Интернет сказал нам с Юлей победное:

— Ача. Апчхи.

Еле я успел подготовиться к Индии. Но всё-таки успел. А в Индию стоит съездить. Не пожалеете. Только готовьтесь заранее, заклинаю. И турагентов наших надо иметь своих. Турагент — он как адвокат с психоаналитиком. А то транквилизаторов с имодиумом не напасётесь. Вот такая ача. Из Москвы. С камой и сутрой. Вова.

Дело было на Бали. На одном из лучших островов планеты Земля. Но — по порядку.

Мы решили отметить Новый Год как-нибудь по — особенному.

«Голубой огонек» — это, конечно, хорошо. Родина. Обращение президента, змеиный шип шампанского из-под пробки, из последних сил зажимаемой большим пальцем, пока президент подсчитывает яровые с озимыми, великодержавные стоны Курантов, крики «ура!», запах оливье, хвои и мандаринов, снежная рябь в обмороженных фонарных нимбах, постаревший Киркоров, потолстевший зубастый Шура, похудевший Задорнов, все так же ругающий Америку… Это все трогательно, знакомо.