– Женские волосы?

– Да.

– И он собирался ударить Конни ножом, но не прибегал к нему в случае с Томасом.

– Да.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, но позволяя ему размышлять дальше.

– Я думаю, достаточно ли будет мужских волос, чтобы разрушить заклинание?

– Не понимаю.

– Что, если обернуть мужские волосы вокруг гри-гри, не женские, или нанести на него что-то еще, что содержит мужскую ДНK.

– Возможно, но, если мы будем знать, что эго разрушит заклинание и возможно убьет его, это все равно будет незаконно. Все равно что пустить пулю ему в голову.

– Полагаю, что так, но потом, когда гри-гри с него все-таки снимут, нам все равно нужно будет разрушить заклинание, чтобы освободить зомби.

– Ладно, значит частичка парня как зараза, - сказала я, улыбнувшись.

Он улыбнулся в ответ.

– Врачи не знают, сможет ли Томас когда-нибудь нормально ходить, не говоря уже о том, чтобы бегать.

– Мне жаль, Мэнни.

Он кивнул, выглядя таким мрачным, каким я никогда его не видела.

– Ты вернула моих детей домой живыми. Конни выйдет замуж, а Томас появится на свадьбе, даже если нам придется катить его по проходу на коляске. Мы все живы, Анита, спасибо тебе за это.

Он сжал мою ладонь своей, а затем снова обнял. И я обняла его в ответ, а потом появился хирург, чтобы обрадовать их хорошими новостями.

Пуля попала в брюшную полость, поэтому Томас потерял много крови, но он справится с этим.

Хирург-ортопед считал, что может помочь с ногой Томаса, и после физической терапии и реабилитации, тот встанет на ноги. Он был молод и в хорошей форме, так что была надежда, что он снова сможет бегать.

И снова было много слез и объятий, и я оставила их на этой хорошей ноте. Затем навестила Эстреллу, она была спокойна, умиротворена, но по-прежнему все осознавала. Максимиллиано должен поплатиться жизнью за то, что он с ней сделал, не говоря уже об остальном.

– Я больше не боюсь, - сказала мне зомби.
– Спасибо.

– De nada, - ответила я, подумав, что этот испанский вариант «всегда пожалуйста» буквально означает «не за что».

На этот раз, на мой взгляд, это отражало суть. Я не могла освободить ее душу. Не могла заставить ее все забыть. Не могла отправить ее на покой в свою могилу. Все, что я могла - позаботиться о том, чтобы она была спокойна и не боялась, пока мы отстаиваем в суде то, что ее нужно освободить из рабства Макса.

Ее глаза расширились, и она протянула ко мне руку. Я сжала ее ладонь, не раздумывая, и почувствовала ее "смерть". В одно мгновенье она была здесь, а следующее уже нет. Какого черта?

Звонок моего телефона заставил меня подпрыгнуть.

– Блейк слушает, - ответила я.

– Ты где?
– это был Хадсон.

– В палате зомби, в палате Эстреллы. Она только что... умерла. Ее нет. Я не понимаю, что случилось.

– Мне только что позвонили из госпиталя. Максимиллиано мертв. Он умер от полученных ран.

– Он не мог умереть от этого, - возразила я.

– Я знаю.

– Черт, я проверю.

– Убедись, что у тебя есть свидетели того, что ты делаешь у тела, Блейк. Захвати персонал, не дай повод обвинить тебя.

– Я ни черта не сделала.

– Просто будь осторожна, вот и все, что я хотел сказать.

– Отлично, со мной будет медсестра или кто-нибудь еще.

– Следи за тем, что ты делаешь.

Хадсон повесил трубку, и я отправилась проверить нашего мертвого плохого парня.

Со мной были медсестра и врач.

– С ним было все порядке, - проговорила медсестра О'Райли.
– Я вышла из комнаты всего на минутку, а затем его мониторы засигналили, и он скончался.

Я надела пару хирургических перчаток.

– По телефону мне сказали, что он умер от полученных травм, это правда?

– Его грудную клетку пробили три крупнокалиберных пули, так что да, полагаю, можно ставить на то, что в причине смерти будет указано пулевое ранение, - ответил доктор Пенделтон, нахмурившись на меня.

– Мне нужно кое-что проверить.

– Что именно?
– уточнил Пенделтон.

– Магию, - ответила я. скользнув рукой в перчатке в рукав больничной рубашки Макса, обнажая правое плечо. Я думала, что не найду гри-гри, но он оказался на месте. Тонкие черные волосы Эстреллы по-прежнему плотно оплетали его руку. Волосы других оттенков, принадлежащие его другим жертвам, тоже были на месте.

– Кажется, в порядке, - сказала я.

– Я читал записи, вы считали, что эта вещь помогает ему заживлять раны.

– Так и было, - подтвердила я.

– В записях было предупреждение ни при каких обстоятельствах не снимать эту вещь, никто ее и не трогал, - сказала медсестра О'Райли.

– Вы могли просто срезать его, вот и все.

– Может оно просто перестало работать на нем?
– спросила она.

– Я правда не знаю, я не специалист по таким амулетам.

– Терпеть не могу бумажную волокиту, когда в моей больнице появляется магия, - сказала врач.