Я слышала его прерывистое дыхание и видела участившийся пульс на шее. Секс больше, чем что-либо еще, возвращал его к «жизни». Мне нравилось наблюдать, как реагирует его тело, словно он обычный человек, как на его бледной широкой груди проступает испарина. Правда с красноватым опенком моей крови, которую он выпил сегодня. Этой ночью он, скорее всего, не сможет надеть на работу белую рубашку. Мне наплевать, уверена, что и ему тоже.

Глава 8

Мы с Жан-Клодом привели себя в порядок в туалетной комнате, располагавшейся в задней части кабинета. Он пропустил меня вперед, потому что истинный джентльмен, а еще потому что у него это займет куда больше времени, а терпение не самая сильная черта моего характера. Компромисс был в том, что вышла я в нижнем белье, собираясь одеться уже в кабинете, чтобы он мог подольше поводиться в ванной. Прежде чем накинуть на себя хоть что-то, я проверила телефон, но ни сообщения, ни пропущенного звонка от Мэнни не было. К черту. Я снова набрала его номер. Мое первое ему сообщение было очень кратким: «Позвони мне». На этот раз нужно побольше деталей.

Сразу включилась голосовая почта, значит Мэнни сейчас трепался по телефону. Блин.

– Мэнни, это снова Анита. Мне очень нужно поговорить с тобой по делу. Нужен твой совет.

Я удержалась от упоминания о Доминго Сальвадор по двум причинам. Во-первых, стараюсь не распространяться о своих текущих расследованиях. Во-вторых, жена Мэнни Розита регулярно проверяет его телефон. Ей известно о том, что Мэнни и Доминга когда-то были любовниками. Она ни за что не простит ему связь с другой женщиной, даже если это было еще до их с Мэнни встречи. Мне никогда не попять такую ревность, но, если это в моих силах, я не хочу усложнять ему жизнь. Правда, если он не свяжется со мной в ближайшее время, мне придется назвать имя Сеньоры, оно точно вынудит его позвонить мне. Она была мертва, но, упоминая дьявола, вы всегда боитесь, что он может вас услышать. А Доминга вполне могла бы услышать нас в аду. Вот такая она чудовищно страшная.

Я села, уставившись на телефон и раздумывая, не написать ли Мэнни sms, но он вел себя, как и большинство людей за пятьдесят: у пего был смартфон, но пользовался он им как обычным мобильником. Мэнни никогда не отвечал на сообщения. Я даже не уверена, что он вообще их читал.

Телефон зазвонил, но по зазвучавшей «Lovefool» Cardigans я сразу поняла, что это не Мэнни, а Мика Каллахан.

– Привет, невысокий, темный и красивый, - ответила я, улыбнувшись.

– Привет, красотка, - судя по голосу, он тоже улыбался.
– Слышал, встреча с ювелиром оказалась короткой.

– Ого, быстро же слухи распространяются.

– Я сказал Лисандро, что мне очень нужно поговорить с тобой и Жан-Клодом, как только у вас появится свободная минутка. Вот он и рассказал мне.

– Ладненько, но где-то минут через сорок пять мне нужно выходить. Не могу заставлять клиентов долго ждать.

Мика рассмеялся.

– Они начинают нервничать, когда ты оставляешь их надолго одних на кладбище. Я знаю.

– На самом деле на кладбищах мертвецки спокойно. Они сами себя накручивают, - ответила я.

– И это я тоже знаю.

– Хочешь, чтобы мы пришли?

– Я почти поднялся по этой чертовой лестнице, так что пет. Я сам приду. Люблю тебя. Анита.

– Я люблю тебя сильнее.

Завершив разговор, я обернулась и заметила выходящего из ванной Жан-Клода без рубашки, но с застегнутыми штанами. Он выглядел так, словно не был уверен, стоит ли сейчас надевать белую рубашку или лучше выбрать другую, потемнее.

– Тебе правда очень идет синий. И спасибо, что еще не оделась. С кем из наших котиков ты говорила? Только с ними двумя ты такая ласковая, - сказал он.

Назвать мой вид в неглиже случайностью, вместо того, чтобы оставаться раздетой специально дня него, показалось неправильным. Поэтому я просто сказала:

– Рада, что тебе правится. Это был Мика. Он хочет с нами поговорить и, видимо, попросил Лисандро дать ему знать, когда мы освободимся.

– Поговорить?
– повторил Жан-Клод.
– О чем?

– Он не сказал. Но, кажется, он уже почти преодолел миллиард ступенек с нижних этажей и будет здесь с минуты на минуту. Так что сможешь сам его спросить.

– Эта лестница была разработана против злоумышленников, ma petite.

Я рассмеялась.

– Ну серьезно, сколько там ступенек? Кто-нибудь считал?

Я бы сказала, что он сел на диван, но это не отразило бы сути. Жан-Клод изящно опустился на кожаный диванчик, вытянув длинные бледные руки на спинке, чтобы она служила опорой для его тела. Он расслабленно закинул ногу на ногу, умудряясь выглядеть соблазнительно и хулигански в духе вестерна.

– Ты это специально делаешь или не замечаешь, как позируешь?
– спросила я. прислонившись к столу.

– У меня был талант к позированию, как ты выразилась. Века практики лишь отточили это умение.

Он улыбнулся, явно очень довольный собой, и я улыбнулась в ответ. А ведь когда-то он скрывал от меня свою самовлюбленность. Я его не виню. Тогда я так комплексовала по поводу своей внешности, что чувствовала себя не в своей тарелке рядом с кем-то, кто чувствует себя без одежды настолько свободным и красивым.

Жан-Клод протянул мне руку, и я подошла к нему, потому что, когда ваш возлюбленный делает так, вы просто должны подойти. Я свернулась возле него калачиком в своем новом синем белье, и он крепко прижал меня к себе одной рукой.