– Я знаю, что ты убил двух верльвов, когда захватил местный прайд.

– И ты одобряешь их убийство. Анита?
– спросила Менг Дье.

Я посмотрела на Никки и Келли, что старались стоять, не раскачиваясь.

– Он просил твоего прощения, но не позволения, не так ли? А ведь Никки - твоя Невеста, твой ручной лев. Если он смог так легко пойти против твоей высокой морали, как думаешь, чем занимаются остальные зверушки?

– Не называй их зверушками, - сказала я.

– Ах, ну да. Это так прогрессивно и так по-американски. Ты хочешь, чтобы оборотни и вампиры были равны.

– Ты сама сказала это. Я американка, а мы вообще за равноправие.

– Восхитительный эксперимент, - сказала она, и это прозвучало как оскорбление.

– Ну да, - ответила я.

– Я всего раз донес до Джакомо, что если он попытается драться со мной снова, я убью его, и он все понял. По Магда львица. Мужчины сражаются с ними, только если они атакуют или нарушают законы прайда.

– Она ранила Келли, - сказала я.

Он кивнул.

Я взглянула на побледневшую Келли и поняла, что привела в нашу счастливую маленькую семью опасного человека, который резал моих людей. Черт.

– Разве Магда не нарушила закон прайда?
– спросила я.

– Нет, - напряженно ответила Келли.
– Она в праве пытаться подняться по иерархической лестнице. Я просто львица, оказавшаяся на ее пути.

– И она победила. Мне жаль, Келли, но ведь это так?

Келли качнула головой, замерев на середине движения, облизала губы и ответила:

– Пока нет.

– Драка на смерть только за Рекса или Регину прайда, а Келли не моя Регина.

– Технически я твоя Регина, несмотря на то, что не перекидываюсь?

Он снова кивнул.

– Регина обычно спутница Рекса и наоборот.

– Подожди, я думала, львицы не сражаются за доминирование. Если они дерутся, тогда мужчины начинают выполнять всю черновую работу в львином сообществе, как в большинстве тигриных кланов.

– У современных верльвов так и происходит, - сказал Никки.

– Что значит у современных львов?

– Это значит, что Магда ни разу не современна. Она руководствуется нашим очень древним законом. Если бы Келли была моей любовницей, она была бы под моей защитой, но она страж наравне с другими мужчинами. Она заслужила свое место в прайде и охране Жан-Клода, и поэтому она прежде всего воин, а потом уже девушка. Я предупредил Магду, что если она убьет Келли, я убью ее, по больше я ничего не могу сделать, кроме как удерживать их от смертельного поединка.

– Я могу, - сказала я.

– Нет, - почти выкрикнула Келли.
– Анита, ты не можешь вмешиваться. Если ты начнешь защищать меня от нее, это будет значить, что я не могу постоять за себя. Я слишком долго и слишком тяжело сражалась за то, чтобы меня как львицу уважали не меньше льва. Я не могу потерять это. Лучше смерть.

– Розамунд не воин и вполне довольна своим местом в прайде, - сказала я.

– Розамунд моя подруга, и если кто-то нападет на прайд, она поможет сражаться, но все относятся к ней как к слабачке, как к девчонке. Я не хочу этого.

– Мы девушки, Келли, - сказала я, коснувшись края своей короткой юбки.
– И это не так уж плохо, - я улыбнулась, пытаясь поднять ей настроение, но в ее глазах была лишь мука. Другого слова подобрать.

– По тебя уважают совсем не как девушку. Анита. Не справедливо, что мужчин уважают больше, но в мире, где важно, как сильно ты можешь ударить и сколько вреда причинить в драке, правят именно они. Я отлично устроилась, став одним из парней и при этом спариваясь с некоторыми из них, а потом пришла Магда и обрушила на меня старые традиции.

– То, что ты боролась с пей на равных, впечатляет, - оценила Менг Дье, и в этом не было ни капли насмешки, только чистая правда.

– Трижды, - сказал Никки.

– Что?
– спросила Менг Дье.

– Они дрались дважды. И раз Магда оставила на ней свежие раны, значит Келли выдержала поединок с ней уже в третий раз.

Менг Дье посмотрела на Келли, а затем вдруг низко поклонилась, и это не было похоже на шутку.

– Очень впечатляет.

– Спасибо, но все мы знаем, что она меня сделает. С каждым разом я получаю все больше травм и, в конце концов, проиграю, - сказала она, и одинокая слеза скользнула по ее щеке.

– Что случится, если ты проиграешь?

– Магда продвинется к верхушке львиц.

– И что это ей даст?
– спросила я.

– Учитывая, что я уже отказался с ней спать, ничего, - ответил он.

– Ты не говорил об этом, - заметила я.

– Если я захочу переспать с кем-то, я расскажу, - ответил он, взглянув на меня.

– Черт, - тихо выдохнула Лита.

Мы все повернулись к ней.

– Хочешь чем-то поделиться с остальными?
– спросила я.

Она покраснела. Приятно знать, что она вообще может чувствовать смущение.