Злой, уставший и совершенно невыспавшийся, я отправился прямиком на историю магии, решив обойтись без завтрака, так как есть мне совершенно не хотелось. Устроившись на привычном месте, я уронил голову на руки.

— А я тебя искал в Большом Зале, — прозвучал недовольный голос Алекса у меня над ухом.

— Привет, Малфой, — поздоровалась Амелия.

— И вам доброе утро, — пробурчал я.

— Что-то для тебя оно, кажется, не такое уж и доброе, — сказал Алекс и слегка пихнул меня локтем в бок.

Я поднял голову и посмотрел на него с раздражением.

— Это так заметно?

— Ну, внешне ты выглядишь вполне прилично, вон, даже галстук идеально завязан, чего еще от тебя ожидать. Но в глазах такая вселенская печаль…

— Хватит уже, — скривился я.

— Ладно, шутки в сторону, — сказал он и, придвинувшись поближе, тихо спросил: — Что-то вчера пошло не так? Я видел профессора Грейнджер в Большом Зале, и, судя по выражению ее лица, все хорошо.

— Нет, с зельем все так. Ну почти, — прошептал я. — Время покажет. Оно пока не того цвета, что нужно, но еще две недели впереди, так что все может измениться.

— Тогда чего ты такой хмурый? — удивился Алекс.

— Ты знал, что у вещества, которое впрыскивают в кровь пиявки когнициа, есть особый побочный эффект, по состоянию очень напоминающий опьянение?

Он отрицательно помотал головой.

— Вот и я не знал. А Грейнджер не предупредила, — мрачно проговорил я.

— И? — нетерпеливо спросил Алекс.

— Наговорил я лишнего, — смутившись, пробурчал я.

— Ты что, в любви ей признался? — восторженно спросил он.

— Нет, конечно! Что за бредовая мысль? — возмутился я. — Просто рассказал ей о некоторых своих слабых сторонах, о которых ей знать вовсе необязательно.

— Всего-то? И в чем проблема? Просто сделай вид, что ничего не было. Я не думаю, что профессор Грейнджер станет разбалтывать чужие тайны. Она не похожа на сплетницу.

— Я знаю, просто… — я запнулся. “Мне хотелось, чтобы она была обо мне лучшего мнения”, — вот чем должна была закончиться моя фраза, но глуповатое это было оправдание. Может, мне и правда нечего было переживать.

— Расслабься, — посоветовал Алекс. — Профессор Бинс сегодня совсем скучный, почитаю-ка я лучше нумерологию, — сказал он и открыл увесистый учебник.

Я какое-то время смотрел сквозь профессора, а потом мне это надоело. Достав взятую у Грейнджер вчера книгу, которую я случайно притащил с собой на занятия, так как вчера ночью сам положил ее в стопку с учебниками, я открыл ее на первой попавшейся странице. Книга раскрылась где-то ближе к концу, и мне на глаза попалась тоненькая серебряная цепочка с кулоном, которая, видимо, лежала здесь в качестве закладки. Я взял ее в руки, чтобы рассмотреть поближе. На кулоне в форме сердца, похоже, тоже сделанном из серебра, была выгравирована миниатюрная роза, а на обратной стороне красовалась надпись “Гермионе с уважением. От Рона”. Я тихо хмыкнул. “С уважением”, значит… Ко мне в руки попала значимая для Грейнджер вещь. Я положил цепочку во внутренний карман мантии, решив отдать ее хозяйке сегодня после трансфигурации.

По окончании истории магии Алекс с хитрой улыбкой пожелал мне удачи, а Дэвидсон удивленно вскинула брови, завидев, что моей реакцией на его слова было перекошенное бледное лицо. Она даже дернула его за рукав и спросила, что со мной творится, но он только усмехнулся, сказав, что это не стоит лишнего внимания, а тем более опоздания на травологию, схватил ее за руку и потащил к выходу.

В кабинете трансфигурации было уже достаточно много студентов, так что у меня не было шанса поговорить с Грейнджер до занятия, хоть она и была уже здесь, сидела с задумчивым видом за своим столом. Увидев меня, она слегка кивнула, заправила локон волос за ухо и отвернулась к окну, будто там происходило что-то чрезвычайно интересное. Я вздохнул. Похоже, нелегко теперь нам будет общаться.

Но урок прошел гораздо лучше, чем я ожидал. Грейнджер рассказала увлекательную лекцию и предложила задавать вопросы по непонятным моментам, а если таковых нет, то пообещала дать небольшую контрольную по предыдущей теме. Естественно, предприимчивые, как и все студенты мира, мы, даже не сговариваясь, тут же завалили ее десятками вопросов, так что остаток занятия больше напоминал пресс-конференцию. Похоже, она и сама не рада была такому повороту, но терпеливо давала пояснения ко всему, о чем ее спрашивали.

Как только урок закончился, все начали разбредаться по своим делам, я же сделал вид, что записываю что-то важное в свой конспект. На самом деле мне очень хотелось сбежать подальше отсюда, избежав разговора, но цепочку лучше было отдать поскорее.

Когда последний студент покинул аудиторию, я переместился поближе к выходу и развернулся к преподавательскому столу. Гермиона выглядела так, будто сама собиралась сбежать.

— Грейнджер…

— Малфой… — мы заговорили одновременно.

— Говори, — вежливо уступил я.