— Грейнджер! — закричал я и…

Я открыл глаза, когда за окном было уже светло.

Около кровати вдруг возникла запыхавшаяся от быстрой ходьбы мадам Помфри.

— Мистер Малфой, вы что так кричите? — встревоженно спросила она. — Я уж думала, что с вами что-то опять случилось.

— Простите, это я, наверное, во сне, — сказал я.

Она произнесла несколько диагностических заклинаний, и убедившись, что все в порядке, ушла, напоследок сказав:

— Мисс Грейнджер пообещала прийти через полчаса.

Осталось совсем немного времени.

Гермиона заглянула ко мне уже спустя двадцать минут. Она была бледной и какой-то немного зажатой.

— Привет. Ты как? — спросила она меня, присаживаясь на стул.

— Нормально, — отозвался я.

— Зелье проверили, неожиданностей быть не должно.

— Хорошо, — сказал я тихо.

— Я тоже волнуюсь, — сказала она и посмотрела мне в глаза, смущенно улыбаясь.

— Я спокоен, — соврал я.

Она снова улыбнулась.

— Вот, — Грейнджер извлекла из кармана мантии флакон с зельем. В отличие от моего сна, оно было нужного изумрудно-зеленого цвета.

Я потянулся за протянутым мне флаконом и случайно коснулся пальцев Гермионы. Они были холодными как лед, и мне захотелось их непременно согреть.

Меня охватила мелкая дрожь. В руках, груди, спине и шее ощущалось легкое покалывание, будто мое тело немного онемело. Горло сдавило. Я попытался успокоиться, начав глубоко дышать, но от этого только еще быстрее заколотилось сердце. Я прикрыл на мгновение глаза и открыл флакон.

— Удачи тебе, Малфой, — сказала Грейнджер тихо.

— И тебе удачи, — ответил я.

Вздохнув, я залпом выпил зелье, которое могло подарить мне второй шанс на полноценную жизнь.

========== Глава 18: Бал в Хогвартсе. Потанцуем? ==========

Кружатся в медленном вальсе желания,

Душу на части мне рвет ожидание.

С прошлым готов пережить расставание.

Что впереди ждет? В ответ мне — молчание.

Я лежал и тупо пялился в потолок. Мысли застыли, думать просто не хотелось. Мне вообще ничего больше не хотелось.

Кто-то подошел к моей кровати, я услышал шаги, но не удосужился даже взглянуть на пришедшего. Скоро это и так выяснится.

— Мистер Малфой, отклонений в состоянии вашего здоровья нет, так что сегодня вечером можете уже отправляться в свою комнату, а завтра можно смело идти на занятия, — сказала мадам Помфри. — Хватит быть таким безучастным, ничего еще не известно толком. Возьмите себя в руки.

— Хорошо, — безэмоционально отозвался я. Медсестра только вздохнула в ответ и ушла.

Прошло уже несколько дней, как я выпил чертово зелье. Я ничего не чувствовал, когда его пил, оно было безвкусным и даже ничем не пахло. Но самое страшное было в том, что не почувствовал ничего и после. Ничего не изменилось. Абсолютно ни-че-го.

Я ожидал всякого: что мне станет плохо или больно, или наоборот — боль исчезнет, или что я вообще сдохну. Но все осталось как прежде. И это был серьезный удар. Надежда, которая заняла огромное место в моем сердце, растаяла, а вместо нее осталась только пустота, больно звенящая и отдающая горьким привкусом разочарования.

Сначала я не поддавался панике, но через день после принятия зелья она полностью захватила меня. Как ни пытались Алекс и Амелия поднять мне настроение, я оставался глух к любым их словам.

Грейнджер приходила дважды в день, но на ее лице читалось такое смятение, что я попросил ее больше не приходить. Правда, она все равно приходила, просто теперь общалась не со мной, а с Помфри.

*

— Тук-тук, можно? — проговорила Дэвидсон, подходя к кровати.

— Проходи, — вяло отозвался я.

— Малфой, я не знаю, что с тобой происходит, но на тебя уже просто страшно смотреть. И Алекс ходит хмурый. У меня такое впечатление, что он что-то знает, в отличие от меня. Может, ты поделишься и со мной своими переживаниями?

— Не хочу, — ответил я. — Если тебе так интересно, спроси у Алекса. Скажи, что я разрешил все рассказать.

— Нет, — она помотала головой. — Я хочу услышать это от тебя. Выговорись, тебе станет легче.

— Легче?! Да что ты понимаешь? — повысил я голос.

— Ничего не понимаю. Потому и прошу объяснить.

— Ну хорошо, раз ты так хочешь — слушай…

И я рассказал ей об всем. О том, как я получил травму и каким адом были для меня первые полгода после этого, как я жил три года под домашним арестом и не представлял, что же будет дальше, о том, как попал в Хогвартс, и как Грейнджер предложила мне побыть ее подопытным кроликом, о том, как мы расшифровывали рецепт, искали ингредиенты и готовили это чертово зелье, о том, как я свыкся с мыслью, что оно может мне помочь, что когда я его все-таки выпил, не произошло ничего, и о том, какую пустоту и обиду на себя и на весь мир я сейчас ощущал. Я говорил не меньше часа, и все это время Дэвидсон терпеливо слушала меня, ни разу не перебив. Она только смотрела на меня неотрывно своими зелеными глазами, и в них я, кажется, временами видел боль и сочувствие. А может, я просто хотел это видеть.