Я с благоговением посмотрел на нее еще раз и спрятал во внутренний карман мантии.

— Спасибо вам огромное, — от чистого сердца сказал я и положил на прилавок семь галлеонов.

— Желаю вам успехов, юноша, — ответил мне Олливандер, а потом обратился к Гермионе: — И вам, мисс Грейнджер. Всегда рад видеть вас у себя в магазине.

— Благодарю, — улыбнулась она.

Мы попрощались и вышли из теплого тесного помещения обратно на мороз. Снег за то время, пока мы были в лавке, повалил еще сильнее, и теперь дальше нескольких футов не было видно ничего, кроме белой пелены.

— Мы быстро справились, — сказала Гермиона, плотнее закутываясь в шарф. — В Министерство нам только через два часа.

— И что будем делать?

— Предлагаю пойти в чайную. Здесь совсем недалеко есть одна, под названием “Чайный пакетик Розы Ли”. Я бывала там не раз.

— Я тоже там бывал, — сказал я. — Предложение принимается. У меня нет ни малейшего желания быть засыпанным снегом. А если мы сейчас же не сдвинемся с места, то через пять минут оба превратимся в сугробы.

— Тогда вперед, — кивнула она. Надвинув пониже капюшон, она вытащила волшебную палочку, и мы быстро двинулись в сторону заветного укрытия.

Но добраться туда так быстро, как нам того хотелось, не получилось. Когда до намеченной точки оставалось всего футов триста, на противоположной стороне улицы появился один человек. Он шел быстрым шагом, не глядя по сторонам, придерживая рукой поднятый тонкий, совсем не по погоде, воротник своей мантии. Переходя улицу размашистыми шагами, он посмотрел по сторонам, и заметив нас, направился прямиком нам навстречу. Только когда он подошел совсем близко, я сумел рассмотреть его более внимательно. Больше всего среди царящего вокруг белого цвета в глаза бросались рыжие волосы мужчины. Меня осенила догадка, и я от всей души пожелал, чтобы она оказалась ошибочной. Но, увы, не всем нашим желаниям суждено сбыться.

Мы поравнялись, и у меня не осталось ни малейших сомнений, что это был Рональд Уизли. Грейнджер тоже узнала его и, я уверен, гораздо раньше, чем я.

Она остановилась и медленно опустила мое кресло на землю, встав рядом с ним. Уизли подошел совсем близко и, бросив на меня быстрый удивленный взгляд, тихо хмыкнул.

— Здравствуй, Гермиона, — сказал он.

— Привет, Рон, — ответила она немного неуверенно и скрестила руки на груди. — Как ты тут оказался в такой день?

— Иду к брату, пригласить его на праздничный ужин, а то мама уже устала от его бесконечных отказов. Не ожидал тебя здесь сегодня увидеть. И выбор компании меня удивляет, — сказал Уизли, кивком головы указав на меня.

— Мы здесь по делу, — спокойно сказала она.

— По делу? — переспросил он. — У тебя теперь с ним общие дела?

— Представь себе, — сказал я ему.

— Тебя не спрашивают, — он состроил презрительную мину.

— Рон, не начинай, — предостерегающе сказала Грейнджер, а я решил, что и мне не мешало бы заткнуться и не встревать в их разговор.

— А почему ты его защищаешь?

— Элементарную вежливость еще никто не отменял, — поучительным тоном заметила она.

— Ты как всегда… — сказал он, покачав головой. — И заботишься обо всех вокруг. Кроме меня.

— Ты несправедлив, — с грустью проговорила она. Очередной порыв ветра сорвал с ее головы капюшон, но она даже не пошевелилась.

— Я? — спросил он удивленно. — Неправда. Я переживал о тебе, думал, что ты страдаешь из-за нашего разрыва. Ладно, я не спрашиваю, почему ты с ним здесь оказалась, на это могла быть какая-то важная причина. — Уизли поморщился, как от зубной боли, и продолжил: — Но ты отказалась приходить к нам на ужин, хоть мама и приглашала тебя. И я, как последний дурак, волновался, что тебе не с кем провести праздник.

— Рон, я не просила, и больше я не нуждаюсь в твоей заботе. Я сама разберусь со своей жизнью, — твердо сказала Грейнджер. — И позволь напомнить, что не я тебя бросила, а ты меня, так что все твои претензии просто глупы.

— Ты вот так спокойно при нем обо всем этом говоришь?

— Он тут вообще ни при чем, — разозлилась она.

— А я думаю, что ты лжешь. Может быть, в нем и есть причина, что ты не стала спорить, когда я написал, что нам надо расстаться, — он прищурился.

— Причина в том, что я вздохнула с облегчением, когда ты это предложил, потому что наши отношения уже давно зашли в тупик, но я все не находила смелости признаться себе в этом! — выпалила на одном дыхании она.

Уизли выглядел так, будто его окатили холодной водой.

— Вот как? — сказал он. — Я так и знал. Значит, ты меня никогда не любила. И замену мне нашла мгновенно. Да и выбрала такого, чтобы меня еще больше унизить.

— Рональд Уизли, прекрати со мной так разговаривать, — повысила она голос. — Потом ты пожалеешь о сказанном.

— Никогда, — выплюнул он. — Потому что я прав. А ты…

— Лучше нам закончить этот бессмысленный разговор и расстаться по-хорошему, — прервала она его.