Я кивнул, а про себя подумал, что теперь не мешало бы возобновить вечерние практические занятия в заброшенном кабинете ЗоТИ, только вот особого желания не было, пока боль оставалась приоритетным ощущением.

До конца занятия Амелии все-таки удалось выполнить нужные заклинания правильно, но она явно была не в настроении, и, как только профессор Флитвик отпустил нас, схватила свои вещи и пулей вылетела из кабинета.

— Похоже, на травологию ты сегодня идешь один, — сочувственно сказал я Алексу.

— Что делать, — он развел руками.

Мы разошлись в разные стороны в коридоре, и я поспешил на трансфигурацию, мне очень не хотелось опаздывать к Гермионе. Я даже немного нервничал, лавируя между потоками студентов в сторону нужного кабинета, и сердце билось учащенно.

К моему разочарованию, Грейнджер в аудитории еще не было, зато мой сосед по комнате стал теперь почему-то еще и соседом по парте. Райт сейчас сидел за моим столом на месте, которое никогда никто не занимал, кроме Алекса, когда наши факультеты занимались вместе.

Я добрался до своего стола и неодобрительно покосился на Хэролда. Он, казалось, моего недовольства не заметил и продолжал сидеть с абсолютно невозмутимым видом. Я немного подумал и решил, что особой помехой он не станет, а потому не сказал ему ни слова. Только периодически поглядывал в его сторону на всякий случай.

Я так ждал, когда же придет Гермиона, а она впервые пришла на урок с опозданием. Выглядела Грейнджер заметно уставшей, с темными синяками под глазами. Казалось, она даже похудела, хотя ее мантия сидела на ней как всегда безупречно. Неужели она и правда так мало спала все это время? Увидев ее, я вздохнул и почувствовал, как сердце забилось быстрее. Наши взгляды на мгновение пересеклись, но не успел я вглядеться в глубину ее карих глаз, как она отвернулась. До конца занятия я тщетно пытался перехватить ее взгляд — он блуждал по лицам других студентов, но старательно обходил вниманием мое.

В конце занятия я уже был очень раздражен полнейшим игнорированием со стороны Гермионы. Вдобавок ко всему я еще и поранился ножом, который трансфигурировал из пера и зачем-то положил на мою половину стола Райт. Ойкнув и тихо выругавшись, я повернулся к Хэролду.

— Чтоб я тебя больше не видел на этом месте, ты понял? — тихо прошипел я.

Он только кивнул и переложил нож на другую сторону, подальше от меня.

Из пореза тонкой струйкой сочилась кровь, я не заметил этого сразу и запачкал ею манжету своей белой рубашки. Все свое внимание я пытался направить на объяснения, которые давала сейчас Грейнджер. Но ее слова все равно пролетали мимо ушей, меня хватало только на то, чтобы бездумно смотреть ей в глаза и параллельно подсознательно отслеживать уровень болевых ощущений в теле.

Когда урок закончился, я, злой и раздраженный донельзя, медленно собрал свои вещи и направился к двери, но Гермиона остановила меня на полпути к выходу, когда я оказался около ее стола.

— Подожди, Малфой, — сердито сказала она и вышла из-за стола, на котором, как обычно, лежали стопки исписанных пергаментов и книги. — Что это вообще было?

— Ты о чем? — ответил я вопросом на вопрос.

— Почему ты весь урок на меня пялился?

— Э-э-э, — выдавил я, уставившись на руки. Не думал, что она замечала эти мои взгляды. Теперь до меня дошла вся глупость того, что я делал.

— Малфой, ты не отрывал от меня взгляд весь предыдущий час, а теперь прячешь глаза? Скажи хоть что-то вразумительное.

— Тебе показалось, Грейнджер, — сказал я и тут же мысленно ударил себя по голове за эти слова. — Извини, мне пора на зелья.

— Врешь, — сказала она и покачала головой.

— Можешь в расписании проверить, — я пожал плечами.

— Ты же прекрасно понял о чем я… — начала она и запнулась. — У тебя кровь на руке?

Я приблизил левую ладонь к лицу, кровь так и не остановилась до сих пор, она тонкой алой струйкой вилась по торцу ладони и тяжелой каплей собиралась на мизинце.

— Ерунда, — отмахнулся я.

— Нет, стой, надо остановить ее, — Гермиона подошла ко мне вплотную, я даже почувствовал аромат ее духов, и, схватив мою ладонь, направила на нее волшебную палочку. — Эпискеи, — отложив палочку, она провела пальцами свободной руки по коже рядом с порезом. — Вот. Теперь другое дело.

— Спасибо, — сказал я и слегка сжал ее руку.

Она мгновенно одернула свою ладонь, будто обожглась, и сделала два шага назад.

— Иди на зелья.

— Ты плохо выглядишь, — сказал я, когда уже был у двери.

Она издала короткий смешок.

— Спасибо за комплимент. Не забудь после занятий подойти к мадам Помфри.

Я кивнул — не знаю, заметила ли она — и, открыв дверь, выбрался в шумный и многолюдный коридор.

Свернув за один из гобеленов, прикрывающих небольшие ниши, я достал из кармана очередную порцию обезболивающего и, поморщившись, выпил. Если я собирался приготовить нормальное зелье на следующем занятии, мне нужна была хорошая концентрация, а для этого просто необходима был свобода от боли.