Я вздохнул и внутренне напрягся. Что она собиралась мне сказать?

— Говори, — пожал я плечами и поежился от порыва холодного ветра.

— То, что ты сделал… это… неправильно, — слова, похоже, давались ей с трудом.

— Неправильно? — переспросил я, рискнув посмотреть ей в глаза.

— Да, неправильно, — твердо повторила она, смело встречая мой взгляд.

— И? Теперь ты не хочешь меня видеть? — я не отводил он нее глаз.

Она вздохнула.

— Нет, Малфой, дело не в этом.

— А в чем же тогда?

— Я хотела у тебя спросить, зачем ты это сделал, — тихо проговорила она.

— Зачем тебе причины? — удивился я и отвел взгляд.

— Я должна понять тебя, — мягко сказала Гермиона.

И что я мог ответить? Правду?.. Нет, это было бы глупо.

— Допустим. Только какие слова тебе нужны?

— Искренние.

— Я уже сказал тебе все, что нужно, и повторяю еще раз: забудь. И закроем эту тему, — я скрестил руки на груди и снова поднял взгляд на Гермиону. Она, казалось, была немного смущена. Интересно, а как сейчас со стороны выглядел я?

— А я говорила, что такое я забыть не могу никак, — ответила она мне и повторила мою позу, тоже скрестив руки на груди.

Я вздохнул, посмотрел на небо и прошептал:

— Тогда разговор окончен.

— Малфой, — позвала она через несколько секунд. — Я дописываю статью, придешь помочь? А еще твои тренировки… их надо продолжать.

— Что? — удивился я и уставился на нее.

— Придешь?

— Но… — начал я.

— Но только ты должен пообещать мне одну вещь, — перебила она меня. — Никогда — слышишь? — никогда не смей целовать меня без моего разрешения!

По спине пробежали мурашки. Кажется, она меня простила и хотела и дальше со мной общаться.

— Ясно, — кивнул я.

— Пообещай! — она с прищуром посмотрела мне в глаза и чуть наклонила голову в сторону.

— Обещаю, — пробормотал я.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда… У тебя есть планы на вечер?

— Никаких, — покачал я головой.

— Тогда в семь жду тебя в лаборатории.

— Договорились, — сказал я, как можно старательнее пряча улыбку.

— И еще, зайдешь сегодня к мадам Помфри? Это нужно, чтобы она смогла выдать для меня заключение о твоем состоянии. Для статьи и моего отчета в Академию зельеваров. Пожалуйста.

— Ладно, — вздохнув, сказал я. — В конце концов, скоро эта вся история уже закончится.

— Да, — согласилась Гермиона. — Скоро ты будешь ходить.

“Не это я имел в виду”, — подумалось мне.

— Спасибо тебе.

— И тебе, — слабо улыбнулась она и вздрогнула, когда очередной порыв ветра пронесся над озером.

— Замерзла? Пойдем в замок, — сказал я.

— Да, наверное, уже пора, — согласилась Гермиона. — И погода уже снова начинает портиться.

И правда, солнце окончательно скрылось за темно-серыми тучами, и небо нахмурилось еще больше, чем утром.

— А что ты вообще делала у ворот Хогвартса?

— Тебя искала, — вздохнула она и провела рукой по шершавой коре ветки, на которой сидела. — Тинки выяснил, что ты ушел с друзьями на улицу, вот я и решила, что ты пошел в Хогсмид или гуляешь в окрестностях замка, и решила проверить свою версию.

Я ошеломленно уставился на нее.

— А написать мне записку и передать ее через эльфа ты не могла?

— Я хотела поговорить с тобой лично, — пожала она плечами.

— Ясно, — хмыкнул я и усмехнулся, отвернувшись. — Идем скорее в замок, а то еще простудишься.

Она поднялась и мы направилась в сторону Хогвартса, стремясь поскорее укрыться от хлесткого холодного ветра.

— Когда тебе сдавать статью? — спросил я через некоторое время.

— Через неделю публикация, так что до пятницы нужно все отправить, — ответила Гермиона.

— Успеваешь?

— Да, почти, — кивнула она. — Рассчитываю на твою помощь, — слабо улыбнулась она.

— Я польщен, — протянул я негромко. — Но знаю, что ты и сама прекрасно можешь со всем справиться.

— Иногда и мне нужна поддержка, — пожала она плечами.

— Я рад, что могу быть полезен, — проговорил я. Мы как раз в этот момент подошли к Главному входу.

— Ты сейчас куда? — спросила Гермиона, остановившись.

— К Помфри. И надеюсь, она меня не замучает.

— Обещаю, что она даже злиться не будет, — заверила Гермиона.

— Ловлю тебя на слове, — ухмыльнулся я, и она кивнула.

— Тогда до встречи вечером?

— Да, до вечера, — ответил я, и Гермиона ушла, махнув мне на прощание.

Я остался на месте и украдкой смотрел ей вслед, не в силах сдержать улыбку. Она простила меня, хотела видеть меня, готова была и дальше мне помогать. На что я еще мог надеяться? На чувства? Нет, только не на них. Гермиона сейчас и так делала для меня все, что вообще могла.