— Ты цел? Помощь нужна? — спросила Амелия.

— В порядке, — ответил я ей. — Спасибо, что выручила.

— Не подумай ничего такого, ты мне по-прежнему не нравишься, Малфой, — сказала она. — Но не настолько, чтобы равнодушно пройти мимо в такой ситуации.

— Я понял, — кивнул я. — Все равно спасибо.

— Пожалуйста, — ответила она и посмотрела на меня пристально. — Раз Митчелл с тобой общается, значит, ты незаурядный человек, — она замолчала и собралась уходить, уже сделала несколько шагов, как вдруг остановилась и обернулась. — Не забудь, что в четыре мы собираемся в библиотеке и доделываем эссе, — она скривилась на последних словах.

— Я буду, — ответил я, она кивнула и ушла.

В Большом Зале я появился уже почти успокоенным. Рассказав Алексу о своем утреннем приключении и вчерашнем решении, я окончательно пришел в себя. Он восхитился поступком Дэвидсон и предложил мне перемещаться по замку только в сопровождении эльфа. Но мне эта идея не нравилась. Насколько это было возможно, настолько я хотел быть самостоятельным и самодостаточным.

Занятия сегодня были какими-то скучными для меня, я решил, что сегодня вечером возобновлю свои практические занятия в старом кабинете ЗоТИ. Мне хотелось хоть что-то делать. Для начала можно было закончить эссе по ЗоТИ и, если останется время, почитать вместе с Алексом учебник по арифмантике. Когда я появился в библиотеке, Алекс и Амелия Дэвидсон уже были там. Судя по отчаянной жестикуляции и хмурым лицам этих двоих, они о чем-то ожесточенно спорили. Как выяснилось, снова обсуждали зависимость силы мага от состава волшебных палочек и пытались вычислить длительность действия заклинаний в зависимости от древесины, из которой создана палочка. Алекс ненадолго отвлекся от дискуссии и протянул мне книгу с последним недостающим отрывком информации для эссе. Я только порадовался, в споре этих ненормальных я участие принимать не хотел.

Не успел я написать и пяти строк, как в библиотеке появился Тинки и с преданным видом протянул мне сложенный вчетверо лист пергамента. Я повернулся спиной к своим соседям по столу и развернул записку.

Малфой!

У меня появилась новая информация относительно зелья. Если можешь, приходи в восемь в кабинет трансфигурации, и я тебе все объясню детально. Только, пожалуйста, напиши ответ сразу, чтобы я могла определить свои планы.

Г. Г.

Я взял перо и на обратной стороне записки написал: “Я приду”, отдал ее эльфу и, повернувшись к столу, обнаружил, что Алекс и Амелия внимательно наблюдали за моими действиями.

— Что? — спросил я недоуменно.

— Неотложные дела? — Алекс подмигнул мне.

— Нет, — ответил я, — просто немного раньше вас сегодня оставлю, а над арифмантикой тогда посидим в другой раз, ладно?

— Конечно, — согласился Алекс и посмотрел на Дэвидсон, — тем более, что нам тут с некоторыми есть еще что обсудить, не так ли?

Она нахмурилась еще больше, чем раньше.

— Митчелл, наш спор зашел в тупик. Мнения разошлись. На каникулах я займусь проверкой своих выводов. Хотя кое о чем можно судить уже сейчас. Малфой рассказал тебе, как сегодня позорно проиграл четырем младшекурсникам? Думаю, если бы у него была более мощная волшебная палочка, он бы хоть одного вырубил.

— Я не пытался с ними драться! — возмутился я слишком громко, чем заработал замечание от мадам Пинс. — И они не были все младшекурсниками. Как минимум двое курсе на пятом или даже шестом.

— Да, только вот справилась с ними я, а не ты, — сказала Дэвидсон.

— Если бы я только что-то сделал им, тут же бы вылетел из Хогвартса, — мрачно отозвался я.

— Драко лучше не вступать в открытые противоборства, тут он прав, — заметил Алекс.

— Он бы и не смог ничего сделать, даже если бы очень сильно захотел, — сказала Амелия. — И я все еще считаю, что виной тут волшебная палочка. Малфой должен ее сменить на другую.

— Я подумаю, — пробурчал я. — А теперь давайте уже доделывать эссе, мне скоро уходить надо.

— Так делай, кто тебе мешает? — ухмыльнулась Дэвидсон. Я от возмущения открыл рот. — Ладно-ладно, — она примирительно подняла руки, — я буду молчать, а книга, из которой нужно переписывать текст, лежит прямо перед тобой. Ты сам вызвался записывать.

— Все, молчи, — беззлобно огрызнулся я и принялся за работу.

Спустя некоторое время мне послышалось, что Алекс и Амелия начали обсуждать Грейнджер, но, возможно, у меня просто разыгралось воображение, потому что я думал о сегодняшней встрече.

Я дописал последнее предложение эссе ровно в полвосьмого. Алекс, хитро ухмыляясь, пожелал мне приятного вечера, а Дэвидсон посоветовала избегать тех коридоров, где мне могли встретиться недоброжелатели. Я пробурчал что-то вроде: “Так что, мне теперь вообще не выходить из комнаты?” и ушел.

Я добрался до кабинета трансфигурации быстро, до назначенного времени было еще двадцать минут. Но ждать я не собирался. Открыв дверь без стука, я переместился внутрь и поздоровался, пока добирался до стола, сконцентрировав внимание на движении.

— Привет, я немного раньше при… — начал я, взглянув на сидящую за столом Грейнджер, и осекся. Ее лицо было залито слезами. Глаза припухли и покраснели, а костяшки пальцев побелели от того, что она стискивала руки в кулаки. Мое сердце дрогнуло, я растерялся. Никогда еще я не видел ее в таком состоянии. При мне вообще редко плакали женщины — мне вспомнились только моменты, когда мне приходилось участвовать в рейдах вместе с другими Пожирателями, и тогда те несчастные, которым не повезло попасть под руку одержимым идеей чистоты крови психопатам, тоже лили слезы. Но это было совсем другое, они выли и стонали от боли и страха, понимая, что после неимоверных пыток их жизни оборвутся. Я содрогнулся от этих ужасающих воспоминаний. Не зная, что предпринять, я добрался до стола так быстро, как только смог, и приземлил свое кресло рядом с ней.