— Мне почему-то кажется, что вот эта “любовь” с “взятой живой силой” непосредственно связана, возможно, это один компонент. Если ты утверждаешь, что это кровь, то, может, нам намекают на кровь из сердца какого-то животного? Любовью же называли сердечные муки, — предположил я.

— Сомневаюсь. Смотри, тут нигде нет намека на насилие, а кровь из сердца без этого не добудешь, — сказала она. — Давай почитаем сейчас тот фолиант, в котором рецепт зелья был, может наткнемся на что-то похожее. Вместе быстрее будет искать, да и размышлять проще.

— Можно, — согласился я.

— А как ты себя чувствуешь? Спина не сильно болит? — спросила она, взглянув на меня.

— Вполне терпимо, не стоит волноваться по этому поводу, — ответил я.

— Но ты скажешь, когда устанешь, хорошо?

Я кивнул, и Грейнджер принесла все из того же черного шкафа уже виденный мною раньше старый фолиант. Мы принялись листать его и комментировать отдельные отрывки текста. Со стороны, наверное, мы, склонившиеся над книгой, выглядели довольно забавно, как хорошие друзья, увлеченные общим увлекательным делом. Гермиона уже полностью взяла себя в руки и теперь издавала короткие смешки, когда нам попадались забавные формулировки приготовления зелий. Я тоже иногда тихонько смеялся, и в какой-то момент до меня дошло, что я абсолютно свободно чувствую себя в ее компании и совершенно не хочу уходить отсюда.

Несколько часов пролетели как одно мгновение. Спина, конечно, уже напоминала о себе вспышками пульсирующей боли, но я старался отвлекаться от нее. Мы успели пролистать больше сотни страниц, но особо не продвинулись к разгадке. Единственное, в чем мы сошлись с Грейнджер, это то, что “живая сила” — это определенно кровь, а не вода.

— Все, сегодня я больше не могу видеть эту книгу, — заявила Гермиона и потерла глаза. — Мы и так продвинулись по сравнению с прошлым разом, — она взглянула на часы. — Уже так поздно! Малфой, тебе пора уже в гостиную идти, скоро отбой.

— Да, пожалуй, на сегодня достаточно приключений, — согласился я нехотя.

— Ты, наверное, уже очень устал. Доберешься сам? — спросила она.

— Конечно, — бодро ответил я.

— Ну… тогда до встречи, — как-то неуверенно сказала она. И затем добавила: — И забудь про все, что я тебе наговорила вначале. Это была минутная слабость. Все ведь отлично на самом-то деле.

— Ты уже точно в порядке? — спросил я.

— Да, конечно, — слишком быстро ответила она.

Я покачал головой.

— Я не забуду ничего, — я же видел, что не все так хорошо, как она уверяла меня сейчас.

— Малфой… — начала она.

— Все нормально. До скорого, — сказал я, и направив волшебную палочку на свое кресло, направился к двери.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда я уже был на пороге.

— Не за что, — ответил я, не оборачиваясь и отправился в свою комнату, стараясь концентрироваться на перемещении и не думать о ней.

*

В тишине своей комнаты я долго лежал без сна. Вспоминал этот вечер, беззащитную Грейнджер и свои чувства в тот момент. Ее вид всколыхнул что-то в моей душе, и сильные эмоции были совершенно иными, непривычными мне. Это была не жалость — сострадание.

А еще я поймал себя на мысли, что уже думал о следующей встрече. Я нашел этому простое объяснение: мне хотелось, чтобы Грейнджер поскорее разобралась с рецептом зелья и сварила его. Дело ведь было только в этом?

========== Глава 9: Истинные страхи ==========

В отражении зеркальном

Человек стоял пустой

Кто из нас с тобой реальный?

Кто, скажи, из нас живой?

Посмотрев в глаза чужие

Чуть не утонув во тьме,

Вспомнил я, что есть другие

Очи, дорогие мне.

Закричал на отраженье:

“Уходи, я не такой

Ты — мираж, ты — лишь виденье

С искалеченной душой.

Только Я тут настоящий,

Выбор здесь всегда за мной.

Пусть была ложь правды слаще,

Буду я теперь собой”.

В эту ночь спал я совсем мало, так что утром был совершенно не в духе. А впереди меня ждал непростой день. За завтраком в Большом Зале к моему столу подошел бодрый Алекс и уселся на соседнее место. Кто-то из слизеринцев возмутился, но Алекс сделал вид, что не услышал и невозмутимо стащил печенье из вазочки. Пока я ел, он рассказал, что вчера до позднего вечера они с Дэвидсон пытались вывести новую формулу трансфигурации, которая позволяла бы удерживать предмет в трансфигурированном виде одинаковое время, вне зависимости от того, сколько сил у мага. Из его рассказа я мало чего понял, но мне в голову пришла другая мысль. Алекс уже предлагал свою помощь однажды, так почему бы не спросить Грейнджер, не может ли он присоединиться к нашим исследованиям? Я был уверен, что он может нам помочь.

После своего длинного рассказа Алекс поинтересовался:

— Как вечер вчера прошел?

— Нормально, — ответил я. Здесь я не собирался вдаваться в подробности, и Алекс это прекрасно понимал.

— Ясно. И как ты расцениваешь шансы на успех? Ты оптимистично настроен?

— Более-менее, — ответил я.

— Понимаю, что ты не расскажешь всего, но если что-то нужно, можешь на меня рассчитывать. Я пойду, обещал помочь Амелии на травологии.

— Она уже просто “Амелия”? — спросил я с ухмылкой.