— Ладно, — сказал я. — А вот у тебя боггарт принимает забавный облик, — я ухмыльнулся, глядя на нее.

— Не смешно, — вспыхнула Дэвидсон. — Просто она меня бесит.

— Хорошо, что Куппер не зашла, когда ты с боггартом общалась, а то у тебя бы приступ случился от картины с этими близнецами, — сказал я.

— Не смешно, — повторила Амелия, но слегка улыбнулась. — Алекс, а я и не знала, что ты боишься огня, — сказала она, повернув голову в его сторону.

— Долгая история, — ответил он. — Но, если коротко, как-то у нас в доме — в моей комнате — ночью случился пожар, а я спросонья растерялся и не мог никак найти волшебную палочку, потому что все было в дыму. В общем, все обошлось небольшими ожогами и подпаленными волосами, но с тех пор я очень боюсь огня. А до пожара — я уже как-то рассказывал, кажется — мой боггарт принимал форму горящих любимых книг по чарам, — Алекс засмеялся.

— Ладно, если со всеми все в порядке, давайте продолжать работать, — предложил я.

— Амелия, тебе уже лучше? — спросил Алекс. — Давай, ты поможешь Драко здесь с книгами, их же надо пособирать, а я там и один справлюсь.

— Нет, я вернусь к тому, что делала, — запротестовала она.

— Не нужно, — мягко сказал Алекс. — У тебя же болит нога, стоять будет трудно. Да и плечо сильно тревожить не надо. Я справлюсь, — не дожидаясь очередного протеста с ее стороны, Алекс встал и ушел в кабинет.

— Ладно, раз уж такое дело… — вздохнула Дэвидсон, — буду помогать тебе, Малфой.

— Сиди и отдыхай, — сказал я. — Думаю, Куппер уже не придет второй раз, так что можно немного привлечь магию.

Я достал волшебную палочку и начал с помощью чар левитации перемещать упавшие книги на стол. Дэвидсон последовала моему примеру, видимо, не желая сидеть без дела.

— Малфой, — позвала она спустя минут десять.

— Что? — откликнулся я.

— А тот человек в маске — это ты сам или кто-то другой? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но я видел его во сне один раз.

— Ты боишься стать темным?

— Я боюсь стать другим, — прошептал я.

— Ты многое пережил, да? — снова задала он вопрос.

— Многое, — ответил я. — Война — это очень страшно. Она до сих пор мне снится.

— Из-за травмы? — она указала на мои ноги.

— Не только. Я наделал много глупостей, о которых жалею, — я вздохнул.

— Думаю, ты заслужил второй шанс, пусть даже и не все так считают, — сказала она.

— Спасибо, — зачем-то поблагодарил я ее. Наверное, потому, что мне хотелось это услышать.

— А профессор Грейнджер, она тебе нравится?

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, негатива я точно к ней не испытываю. Она — хороший человек.

— Тебе до нее надо еще дорасти, — сказала Дэвидсон.

— Я и не пытаюсь, — пробурчал я.

— А зря, — сказала она мне и подмигнула.

— Давай закончим этот вечер откровений и вернемся к делу, — сказал я, и задумался, какого Мерлина я сейчас выболтал столько личной информации какой-то девчонке? Наверное, это все под влиянием момента.

Мы справились с уборкой еще до десяти вечера и решили расходиться, не дожидаясь Куппер. Алекс запер дверь и оставил ключ себе, чтобы позже отнести его ей. Мы разошлись в разные стороны: я позвал эльфа, чтобы он отлевитировал меня в подземелья, а Алекс, придерживая под руку хромающую Дэвидсон, отправился с ней в гостиную Когтеврана.

Добравшись до спальни и упав наконец на кровать, я облегченно вздохнул и прикрыл глаза. Сумасшедший получился день. Еще и этот боггарт буквально выбил из колеи. В мыслях вновь возник образ бездыханной Грейнджер. Нужно было все-таки спросить сегодня при встрече, как она себя чувствует. Мне захотелось убедиться, что с ней все в порядке. Я открыл глаза, сел и призвал к себе перо с чернилами и пергамент.

Переписав записку три раза, я наконец остался доволен текстом.

Добрый вечер, Грейнджер!

Забыл задать тебе сегодня еще один вопрос, хоть он и не касается зелья.

Я хотел спросить, как ты после вчерашнего?

Драко Малфой

Отдав записку Тинки и попросив обязательно дождаться ответа, я принялся писать еще одно письмо. Каждую неделю я переписывался с мамой, но сейчас уже дней шесть я забывал ответить на ее последнее письмо. Мне показалось, что сейчас лучшее время для этого.

Здравствуй, мама!

Прости, что так долго не отвечал на твое письмо, все время много дел.

Я рад, что тебе удалось восстановить часть оранжереи, думаю, теперь там еще красивее, чем было раньше. С нетерпением ожидаю рождественских каникул, чтобы увидеть все, что ты сделала.

Ты писала, что отец все так же отказывается от встречи с тобой, мне очень жаль. Хоть он сейчас совсем оторвался от реальности, я верю, что когда он выйдет из Азкабана, ему станет лучше, и он найдет для себя дело. И все у вас с ним наладится. Пожалуйста, не переживай за него слишком сильно, не твоя вина, что он так себя ведет. Мы с тобой знаем, что все делаем правильно.