— Мисс Грейнджер права, Драко. Зельевар на свою кровь магически воздействовать может лучше, чем на чужую.

— Но, подождите, там сказано, что “живая сила” была “взятая”. Как это можно объяснить? Он же не мог о себе так говорить. Он “взял” эту “живую силу” у кого-то другого. И это точно была его возлюбленная. Текст на это и указывает.

— Он мог “взять” кровь и у себя, почему нет? — сказала Грейнджер. — Это… как бы объяснить. Маглы так и говорят — “взять кровь”, неважно, у себя ли врач возьмет или у другого. И потом, здоровая кровь в зелье дает ему дополнительную силу.

— Для исцеляющих зелий это действительно хороший вариант, Драко, — сказал Алекс, а я уже снова начинал злиться. Во-первых, потому что эти двое опять спелись, а во-вторых, потому что я чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог понять, что именно. — Мисс Грейнджер, а вы точно уверены, что “живая сила” — это не вода?

— Вода уже указана в списке. Точнее сказать, озерная вода — это основа зелья, — ответила Грейнджер.

— А, извините, я забыл об этом. Тогда вы полностью правы. Это самый логичный вариант, — сказал Алекс.

— Вы здорово друг другу поддакиваете, — зашипел я. — А на мои слова, значит, уже не нужно обращать внимания?

— Остынь, Малфой. Мы подумаем еще над всем этим, соберем всю информацию воедино и каждую букву еще раз детально рассмотрим. А потом я пойду с этим всем к профессору Слизнорту и мадам Помфри, чтобы они взглянули. Я не буду подвергать твою жизнь риску, мы все досконально проверим.

— Ладно, вы у нас — будущий великий зельевар, — пробурчал я и скрестил руки.

Грейнджер встала и, не сказав мне ни слова в ответ, пошла к своему рабочему столу.

— Драко, тебе надо успокоиться. Ты слишком нервный. Я думаю, это потому, что ты не спал эту ночь, — проговорил Алекс, вставая. — Когда ты отдохнешь и снова сможешь мыслить ясно, ты поймешь, что доводы мисс Грейнджер абсолютно логичны.

— Я все равно думаю, что мы что-то упустили, — сказал я раздраженно.

— Малфой, — сказала Грейнджер, возвращаясь к нашему столу с каким-то пергаментом, в котором она что-то читала, — полнолуние будет чуть позже, чем через неделю. Если мы успеем раздобыть все ингредиенты, то уже в начале декабря у нас будет сварено зелье!

— Это если мы успеем, и если мы все правильно разгадали! — сказал я, не так уж и разделяя ее восторг. Мне казалось, что для радости еще слишком рано.

— Мы постараемся успеть! — сказала она воодушевленно. — В эти же выход… — не успев договорить, она снова поскользнулась или, может, споткнулась, вскрикнула и начала падать. На этот раз мне не пришлось ее ловить, Алекс был к ней ближе и отреагировал молниеносно. Он подхватил ее, помог встать на ноги и восстановить равновесие. У меня от этой сцены разболелась голова, в дополнение к пульсирующей боли в спине.

— Спасибо, Алекс, — сказала Грейнджер. — Кхм, похоже, три ночи без сна все же оказали на меня более серьезный эффект, чем я ожидала, — она смущенно улыбнулась.

— Не за что, — ответил он ей. — Наверное, нам тогда лучше уже уходить, а вы отдохнете.

— Алекс прав, на сегодня достаточно работы, — сказал я.

— Хорошо. Пожалуй, раз мы так продвинулись, то можно сделать вечер отдыха, — согласилась Гермиона.

— Я тебя отлевитирую, — сказал мне Алекс, и посмотрел на Грейнджер: — Приятно было пообщаться, мисс Грейнджер. До встречи на занятиях.

— Да, всего хорошего, мисс Грейнджер, — сказал я, все еще раздраженный.

— До свидания. Хорошего вам вечера, — сказала нам Гермиона и принялась складывать в шкаф книги.

Мы выбрались в коридор.

— А что это было, когда я зашел? — спросил Алекс, судя по голосу — он шел позади меня — ему было весело.

— То же самое, что и перед нашим уходом, — язвительно сказал я ему. — Грейнджер училась летать на небольшие расстояния без крыльев.

— Так это ты ее поймал, когда она падала? — он тихо засмеялся. — А я уж подумал…

— Захлопнись! — сказал я. — Я тоже мог “подумать”, глядя на ваше общение. Что это ты с ней так любезничал?

— Драко, ты что, ревнуешь? — спросил меня Алекс.

— Ничего подобного! — вспылил я, дернулся, и у меня резко заболела спина. — Ай…

— Не дергайся! — сказал мне Алекс. — Просто мисс Грейнджер очень приятный собеседник. И, если ты помнишь, я уже говорил тебе, кто меня интересует больше всех в этом замке.

Действительно ведь говорил. Об этом я не подумал почему-то.