– Фараоны!
– тут же нашлась Курой, вспомнив, как Мастерс однажды уличных мальчишек шуганул.
– Атас!

Ну видимо, он и случился. Зрители отреагировали именно так, как тега и ожидала. То есть, ломанулись к дверям. Одного не учла Каро: сидеть на корточках посреди мгновенно растерявшей остатки соображаловки толпы - не лучшая идея.

Тега даже момента не уловила, когда на полу растянулась. Зато ноги, наступившие разом на щиколотку и спину, прочувствовала очень остро. Попыталась приподняться, но тут же получила такой пинок по голове, что перед глазами поплыло, а в ушах набат загудел. Теург мигом свернулась клубком, прикрывая затылок ладонями. И заработала тычёк под рёбра, от которого живенько перекатилась на другой бок.

И тут Каро показалось, что рядом рухнула скала. Не совсем рядом, частично и на неё. Но основная масса всё же на пол пришлась отчего не только сарай - мир содрогнулся. Курой выглянула из-под локтя и уставилась на физиономию, украшенную шрамом. Вроде бы, громила очень громко и очень грязно ругался. И, кажется, он оказался недоволен тем, что споткнулся о какую-то там. Но детали Курой не разобрала, голос Призрака до неё доносился словно из далёкого далека.

Тега и сама не поняла, зачем схватила громилу за штаны. Попроси её кто-нибудь объяснить, с какой радости теург ещё и потребовала от него на месте стоять, Каро не смогла бы этого сделать.

Шрамированный тоже очень удивился.

– Чего?
– выпучил глаза Призрак.

– Стой!
– повторила Курой, кажется, собираясь сознание терять.

По крайней мере, сарай затянуло подозрительной пеленой. Хотя это вполне мог быть дым.

– Уже, - пообещал оборотень, без малейшего труда стряхивая со своей ноги тегу.

И пропал, скотина.

Не без труда, но теургу удалось всё-таки встать на четвереньки. Под ладонь попало что-то твёрдое. Девушка машинально сжала пальцы, цепляясь за предмет, будто за якорь. Почему-то мерещилось, что он не даст в обморок грохнуться.

– Каро! Мать твою тегскую за ногу и через колено!
– загремело над головой громовыми раскатами.
– Чтоб тебя демоны...

И вот тут Курой всё-таки грохнулась. Не в обморок - на пол. И блаженно улыбнулась. Никогда ей не приходило в голову сравнивать матерную брань до седьмого неба с волшебной музыкой. А вот сейчас она звучала истиной усладой для слуха.

– Я тебе шарф хотела вернуть, - честно призналась Курой.

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

Если чаша весов склоняется в твою сторону, то попрыгай на ней для верности

Пальцы у доктора оказались жутко холодными и очень твёрдыми, будто штыри, в перчатки сунутые. Да и голову Каро такой милый с виду старичок мял с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Спустись его руки на локоть ниже - и теург не выдержала бы, обвинила дядечку в посягательстве на девичью честь. А так терпеть приходилось.

– Странно-странно, - пробормотал врач, поправляя пенсе. Хотя, что он вообще мог видеть через захватанные до жирной корки стёкла, тега понятия не имела.
– Ушиб на лицо. В смысле... э-э-э... на лице. Гематома... Да-с, сударь мой, гематома и приогромнейшая. Но череп цел. И сотрясения как будто нет. А, барышня?

– Что?
– переспросила Курой, сообразив: вопрос ей предназначался.

– Нет сотрясения или как?
– поинтересовался доктор, по-сорочьи наклоняя голову к плечу.

– Да вроде...
– не слишком уверенно отозвалась Каро, едва заметно плечами пожимая.

От резких движений тега воздерживалась. Потому что стоило неловко дёрнуться и скулу, а, заодно, и левый глаз будто шаром надувало. Да ещё и иголками кололо. Раскалёнными. Не самое приятное ощущение.

– Голова не кружится? Тошноты не подступают? В глазах не двоится?
– допытывался назойливый доктор.
– Вот и я говорю: странно! Нету сотрясения-то, сударь.
– Рон не выдержал-таки и захихикал, правда, попытавшись смех кашлем замаскировать. Не слишком удачно, впрочем. Но комментировать не стал и на том спасибо.
– А в остальном всё неплохо, неплохо. На ноге ушибчик, но без перелома. Повязочку я наложил, завтра надо бы сменить и поплотнее бинтик наматывайте, барышню не жалейте. Только не так, чтобы щиколотка отекла, понежнее. И ножку не натруждать, побольше лежать. А ребрышки вы всё-таки повредили, сударыня. Кто ж вас так пнул-то? Тролль?

– Почти, - буркнула теург.

Бурчать, как, впрочем, и просто говорить, да даже и дышать, тоже больно. Пока ей бока повязкой не стиснули, было полегче.

– Ну ничего, ничего, - доктор утешающе похлопал тегу по плечу и Каро показалось, что в скулу ей раскалённое копьё всадили.
– И нечего на меня шипеть, милая барышня. До свадьбы заживёт. Вот вашему товарищу, - старикашка кивнул на пластом лежащего Яте, - хуже пришлось.

– У него до свадьбы не заживёт?
– мрачно поинтересовалась теург.