– Яте, - продолжал препарировать Росс, не обращая ни малейшего внимания на душевные страдания сотрудников.
– Могу я надеяться, что блаженная улыбка, время от времени появляющаяся на твоём лице, связана со слишком сильным ударом по голове? Или это всё же влияние близкой весны?

Кажется, желающих объяснить альву, что душевная чёрствость негативно сказывается на репутации начальства, в кабинете прибавилось.

– Отлично, - удовлетворённо заключил Алекс, - теперь вижу, что смог привлечь ваше внимание. Тогда приступим к делу. Серьёзно изучить документы, которые мы изъяли у отца нашей клиентки, я ещё не успел...

– Хорошее слово «изъяли» - буркнул Мастерс, размеренно сжимая и разжимая кулак.

– ... но кое-что выяснить удалось, - благополучно проигнорировав замечание, продолжил Росс.
– Если говорить конкретно, то господин Олэан ежемесячно получал довольно крупные суммы. И тут же их списывал в расход. А спустя десять дней - везде стоит именно эта дата - к нему снова поступали деньги. Закономерность прослеживается ясно. Вторая сумма всегда превышает первую ровно на двадцать пять процентов.

Альв обвёл подчинённых взглядом. Каро оставалось надеяться, что выражение её лица более осмысленное, чем у Рона с Яте. Те выглядели как школяры, которым учитель пытается растолковать особо сложную задачку.

– Никто ничего не поняли, да?
– вздохнул альв.
– Ну, давайте попробуем попроще. Десятого числа каждого месяца фату передают немалую сумму. Он её тут же отправляет третьему лицу - скорее всего, крупному ростовщику или не слишком чистому на руку работнику банка. Деньги в течение десяти дней «прокручиваются», то есть, на них накапливается процент. И вклад, вместе с заработанными процентами, возвращается обратно Олэану. Он же, в свою очередь, отдаёт их владельцу. Естественно, за вычетом своей посреднической доли.

– Ну и что?
– подал мрачный голос Рон.
– Может, это, конечно, и не законно - я в этом не понимаю ничего. Но нам-то до его махинаций какое дело?

– А ты посмотри, как он записывал приход, - Алекс перевернул гроссбух, подтолкнув его в сторону Мастерса.
– В первом столбике сумма, которую он получил. Во втором тоже сумма, но только гораздо меньшая. В третьем, число. И вот эти маленькие суммы не меняются. Их всего три: пятнадцать серебряных эльзаров, одиннадцать серебряных и семь медных, восемь серебром и девять медью. Ничего тебе не напоминает?

– Одиннадцать серебряных и семь медных...
– медленно повторил оборотень, пялясь остекленевшими глазами куда-то в стену.
– Так это же пенсия сержанта!

– Правильно, - кивнул альв, - ежемесячная пенсионная выплата сержанта и рядового, а пятнадцать - это повышенная, за особые заслуги. И вот, например, в прошлом месяце он получил триста с лишним сержантских ставок, две с половиной тысячи рядовых и так далее...

– Да я всё равно ничего не понял!
– раздражённо рыкнул Мастерс.

– Всё просто, - обречённо вздохнул Алекс, видимо отчаявшись заставить сотрудников самостоятельно мозгами шевелить.
– Кто-то имеющий доступ к солдатским пенсиям, прежде чем передать их владельцам, пускал деньги в рост и неплохо на этом наживался. А наш Олэан был посредником. И вот вся эта махинация, - альв постучал ногтём по гроссбуху, - уже тянет лет так на десять каторги. Жонглировать деньгами государства имеет право только Министерство финансов и Казначейство императрицы.

С этой истиной спорить было сложно. Свои монополии корона всегда охраняла особенно тщательно.

Никто и не спорил.

***

Куда они едут, Мастерс просвещать теурга не спешил, а Каро и не спрашивала - покусает ещё. Между прочим, оборотень и вправду так и выглядел. На морде большими буквами написано: «Кого бы загрызть?!». Хотя его настроения понятны и объяснимы. Даже иронизировать по этому поводу не хочется. Мало того, похмелье; мало того, что Алекс хорошенечко по столу личиком повозил, так ещё и феечка на прощание Рону настоящую истерику закатила с рефреном: «Не оставляй меня с этим чудовищем, я его боюсь!». Даже силы нашлись доковылять, трагически хватаясь за косяки и мебель, из лаборатории до приёмной.

Впрочем, чудовище - в смысле Яте - действительно смахивал на маньяка. Но ведь у него тот же набор, что и у Мастерса, может, только похмелья нет. Но это же не повод вопить и виснуть на малознакомом сыщике, верно?

Одно радует, блондин отцепил от себя девицу с плохо скрываемым раздражением. А не бросился её на ручках качать и колыбельные петь. Но зато молчал всю дорогу, будто воды в рот набрал. Только гавкнул кебмену адрес, который Курой ни о чём не говорил. Но, видимо, там они будут искать этого Призрака. По крайней мере, Алекс отдал именно такое распоряжение.