– Вы же несколько дней назад собирались меня женить, не спрашивая мнения невесты. В чём разница?

– Разница в том, – сказал Василий Константинович, – что это моя дочь. И я воспитал её таким образом, чтобы всегда выбирала она, а не за неё выбирал кто-то. Никто, включая меня и её маму, не имеют права выбирать за неё. Понятно излагаю?

– А если я действительно вашу дочь люблю?

– Любить не вредно, вредно – не любить. Вопрос заключается в другом. Зачем моей дочери муж, который обосрался при первом же серьёзном жизненном испытании. Даже не при испытании, а только при болтовне о нём. Какая из него, на хер, каменная стена, за которой она сможет спрятаться? Фуфло получается, а не жених.

– Ваша жена собирается вас посадить, – сказал Мишка.

– Знаю, – сказал Василий Константинович. – Я стреляный воробей, я давно заметил, как Лариса и Кэтрин спелись. Одна шлюха, вторая блядь, видно, совсем в мужиках разочаровались. Тот полицейский чин, на которого рассчитывает Лариса, сдал её мне со всеми потрохами за весьма скромное вознаграждение.

– И кто же в результате сядет? – сказал Мишка.

– Обе, – сказал Василий Константинович. – Одна поедет к мужу, который её явно заждался. Моя же супруга случайно отравится супом в местах заключения. Не гуманно, согласен. В средние века ненужную жену отправляли в монастырь до конца дней своих. Спорно, насколько это было гуманно.

– Жестоко, – сказал Мишка. – Убить Дашину маму. Это из-за денег или это месть?

– Месть актуальна только в литературных произведениях, – сказал Василий Константинович. – А деньги это лишь инструмент для того, чтобы максимально полно соответствовать своему естеству. Лучшие розы вырастают на самых вонючих фекалиях. Ни у меня, ни у моей жены шансов стать нормальными людьми уже нет. А вот у Даши есть. И ради этого я буду лопатить говно столько, сколько надо. Поэтому в твоём предложении я тебе отказываю. Пока, во всяком случае. Что касается участия в схеме, даю время подумать до утра. Выбирай свою дорогу сам. И сам решай: идти тебе по жизни, гордо вздёрнув подбородок, или ползти на животе.

Рано утром пришла эсэмэска: «Не верь ни одному их слову. К». Мишка стёр эсэмэску, поворочался и задремал. Через полчаса раздался телефонный звонок.

– Сынок, – у отца был тревожный голос. – Ты можешь отпроситься с работы?

– Что случилось, папа? – сказал Мишка.

– Маму на «скорой» отвезли в больницу. Инсульт.

– Сейчас примчусь, – сказал Мишка.

Вдвоем с отцом они сидели в кабинете главного врача, тот хмуро полистал историю болезни и произнёс речь, переполненную медицинскими терминами, из которой они ничего не поняли.

– Требуется операция, – сказал главврач. – Довольно сложная. И дорогая. У вас льготы есть?

– Нет, – сказал Чехов старший. – Мы обычные люди.

– Тогда не знаю, – сказал главврач. – У нас в клинике такие операции бесплатно не делаются.

– Сколько денег нужно? – сказал Мишка.

– Триста тысяч.

– Вы в долларах примете?

– Примем, – сказал главврач. – Отчего бы не принять. Вы платить сейчас будете?

– Да, – сказал Мишка.

– Тогда идите в 117 кабинет, в бухгалтерию. Скажете, что от меня.

– Откуда у тебя такие деньги? – спросил отец в коридоре, когда они шли в бухгалтерию.

– Это неважно, пап. Я потом объясню.

К матери их пустили всего на несколько минут, она лежала под капельницей, чуть приоткрыла глаза и снова закрыла их.

– Речь постепенно наладится, – сказала медсестра. – Время требуется, время лечит.

– Вы не волнуйтесь, – добавила она. – У нас доктора замечательные.

Вечером Мишка несколько раз пытался дозвониться Ларисе, но её телефон был выключен. Отцу он неуклюже соврал, что деньги взял взаймы у хозяйки, на всякий случай. Отец не поверил, но допытываться не стал.

На следующий день Чехов старший отправился на работу, а Мишка в больницу – навестить мать.

Мать лежала на койке все в том же отрешённом состоянии.

– Мама, ты бойся ничего, – сказал Мишка, держа её за руку. – Мы тебя обязательно вылечим.

Когда он вышел из палаты, его окрикнула медсестра: «Тебя главврач просил зайти».

– Сейчас? – спросил Мишка.

– Да, прямо сейчас. Тебя ждут.

В кабинете главврача сидел парень в кожаной куртке.

– Михаил Чехов? – сказал он и показал удостоверение. – Я из полиции.

– Ну, вы тут пообщайтесь, – нервно произнёс главврач. – Я в соседнем кабинете подожду.

– Скажите, Михаил, – спросил полицейский. – Вы где взяли доллары, которые вчера заплатили за операцию?

– Занял, – сказал Мишка. – У знакомых.

– У кого именно, фамилии, телефон.

– А что случилось? – сказал Мишка.

– Деньги, которые ты вчера отдал в бухгалтерию, оказались фальшивыми.

– Этого не может быть, – сказал Мишка. – Я у серьёзных людей занимал.

– Тем не менее, факт налицо, – сказал полицейский. – Банковскую экспертизу не обманешь. Итак, где ты взял эти доллары?