Человеческая полиция была на подходе… она слышала рёв сирен.

Но потом все изменилось. Из ниоткуда появился самый огромный вампир, которого Элиза встречала в своей жизни, он материализовался посреди переулка. Светловолосый, одетый во все черное, и кинувшийся в бой, как демон, схватив лессера, с которым сражался Акс, и словно куклу прижав его к стене дома.

Акс взялся за следующего, и Брат тоже.

Прибыло еще больше лессеров, очевидно, вызванные на подмогу, но Акс, Брат и женщина-солдат были эффективны, в переулке хрустели свернутые шеи, черная кровь текла рекой, а тела покрывали асфальт…

Прямо перед окончанием боя, перед самым появлением копов… она уловила что-то краем глаза.

Еле заметную вспышку.

Лессер, которого пристрелили в голову, тот, что валялся за морозильной камерой, все еще шевелился, и он поднимал руку с пистолетом, целясь в Брата.

– Он собрался стрелять! – закричала Элиза.

Все замедлилось, и Элиза в ужасе наблюдала, как Брат поворачивает торс в ее сторону… становясь прямо на огневой линии стрелка.

И лессер нажал на курок, опустошая обойму в огромную грудь.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Кто-то закричал… наверное, это была она… когда светловолосый Брат вскинул руки и рухнул на асфальт. А лессер не прекращал стрельбу.

К черту все, решила Элиза.

Ничего не соображая, подстегнутая агрессией – такой же нехарактерной для нее, как и сумасшедшей – Элиза выскочила из-за укрытия и бросилась через переулок, максимально приближаясь к лессеру.

А потом она навела пистолет… и выстрелила, черт подери.

Бамс! Бамс! Бамс!

Держа пистолет двумя вытянутыми руками, с непоколебимым взглядом и телом, Элиза выжимала пули из оружия, на нее летела черная кровь, а она подходила все ближе, стреляла и подходила ближе…

Элиза не знала, когда остановиться.

Нет, она не могла остановиться.

Хотя пистолет замолк, обойма – или как она называлась – опустела, а убийца и так был нашпигован пулями под завязку, напоминая решето, Элиза не сходила с места, стоя над лессером, не сводя пистолет с цели, ее тело тряслось так сильно, что стучали зубы, колени подгибались, а дыхание рвано вырывалось из горла.

Указательный палец продолжал жать на курок…

– Элиза? – позвал ее Акс откуда-то издалека, она едва его расслышала. – Элиза… милая… я прямо за тобой.

– Ч-ч-что…

– Я заберу пистолет, хорошо? Позволь мне забрать пистолет… нет, не поворачивайся ко мне. Стой, где стоишь.

Его руки нежно скользнули по ее рукам и аккуратно высвободили пистолет из скрюченных пальцев.

Как только у нее забрали оружие, Элиза, резко обернувшись, разревелась.

– Я пыталась спасти его, Брата, я пыталась…

– Нам нужно уходить…

Элиза посмотрела за его плечи на мертвого Брата: светловолосый воин лежал на спине буквой «Т», раскинув руки, огромные ботинки накренились в бок.

– Боже, я пыталась спасти его…

– Элиза, нужно уйти до того, как появятся люди…

Женщина в другой стороне переулка подхватила Пэйтона на руки.

– У него все хреново. Куда мы…

В начале квартала человеческая полиция затормозила со скрипом колес, люди посыпали из машин, устремившись туда, где они скрывались в тенях.

– Мы не можем оставить его…

– Опустите оружие, – раздался голос через громкоговоритель. – Опустите оружие, или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение…

А потом все стало совсем сюрреалистичным. Как в кино, торс Брата оторвался от асфальта. Потом он осмотрел свою грудь, выругался под нос и сказал что-то вроде «Фритц же совсем недавно его купил».

Потом он прикоснулся к – вроде как – своей плоти, вытащил пулю и отбросил в сторону.

Именно тогда он заметил человеческую полицию.

– Гребаные люди, только не снова. – Брат поднялся на ноги, морщась, но выглядел он здоровым. – Вы двое, берите раненного и женщину и дуйте туда. – Он указал в другой конец переулка. – Мэнни уже на подходе… да, вот он.

Именно в это мгновенье огромное, коробкообразное транспортное средство подъехало к тому краю переулка, где не было людей.

– Быстро!

Услышав приказ, Акс схватил ее за руку и побежал. Женщина с Пэйтоном тоже устремилась вперед, они вчетвером неслись по скользкому асфальту к навороченному фургону.