– Я буду держаться в стороне, но в пределах видимости.

– Хорошо… стой, почему ты здесь? – Она описала круг рукой. – В смысле, что я скажу профессору?

– Почему ты должна объяснять что-то старику? Это не его дело.

– Ну да, ведь народ вокруг тебя не заметит? – Она тихо рассмеялась. – Ты такой же неприметный, как фура с прицепом.

– И все равно не ясно, почему ты должна перед кем-то отчитываться.

Посмотрев в его упрямое лицо, Элиза восхитилась тем, насколько безразличен он был к чужому мнению. Хороший контраст коллективному мышлению Глимеры, с которым она жила.

Акс прошел мимо нее, прерывая ее мысли.

– Пошли, сделаем это.

Нахмурившись, она нагнала его.

– Не обязательно хамить.

– Но и не обязательно напрашиваться в друзья. Моя задача – обеспечить твою безопасность. Я здесь не для общения.

Хорошее начало, ничего не скажешь, – подумала Элиза, толкая одну из стеклянных дверей и заходя в вестибюль библиотеки.

Хотя Элиза пользовалась библиотекой не первый год, она по-новому взглянула на помещение, отмечая декор цвета овсянки, все, от истрепанных ковровых дорожек с коротким ворсом до выцветшей стойки администратора и тощих штор возле каталогов.

– Как правило, мы встречаемся здесь.

Она повела своего телохранителя к ряду компьютеров слева, а потом дальше, мимо полок к третьей открытой зоне со столами и стульями.

Трой сидел там же, где она его оставила с теми студентками, что приходили прошлой ночью: спиной к ней, повсюду были разложены бумаги с курсовыми, его шарф и парка брошены на стул рядом.

Вздернув подбородок, Элиза направилась к нему, и когда подошла к столику, то надела на лицо самую широкую из своих улыбок.

– Привет.

Трой дважды окинул ее взглядом.

– О… привет…

Впервые он отодвинул свой стул так, словно собирался стоя поприветствовать ее… но она махнула рукой, призывая его оставаться на месте.

– Рада сообщить, что я снова в деле, – заявила Элиза, положив вещи напротив него и присаживаясь. – Ты от меня не избавишься.

– Я не… – Трой покачал головой, словно желая прояснить мысли. – Я не хочу от тебя избавляться.

Она вспыхнула, когда он не отвел взгляд.

– Да, мой отец одумался. Так, с чем мне помочь этим вечером?

Элиза демонстративно копалась в рюкзаке в поисках красных ручек и блокнота.

– Думаю, мы почти закончили? Если так, то можно обсудить мое заключение? А затем в последний раз просмотрим…

Трой не вымолвил ни слова, и Элиза оглянулась, чтобы понять, что не так.

Ой.

Побледневший и с широко раскрытыми глазами, мужчина смотрел на Акса.

Который навис над человеком так, словно замерял его размеры для савана.

Какой он нахрен профессор, – думал Акс, возвышаясь над человеческим мусором в хипстерских шмотках, с густой шевелюрой и поди-ко-мне-моя-студентка взглядом.

Профессорам полагалось быть старыми, с кустистыми бровями, в устаревших тряпках из твида; на такого мужчину ни одна женщина – даже окажись они на необитаемом острове волею судьбы-злодейки – не посмотрела бы дважды и согласилась бы лечь в постель только с пистолетом у виска.

О, и ко всему прочему, совсем-не-старый-и-далеко-не-дряхлый несчастный ублюдок смотрел на Элизу так, словно она была самой прекрасной женщиной на Земле.

Ну, пусть так. Это правда.

И тем не менее.

Он должен убить придурка, безотлагательно, здесь и сейчас…

– О, прости, – сказала Элиза быстро. – Это мой, мой…

– Телохранитель, – жестко ответил Акс. – Моя задача – чтобы всякие там держались от нее подальше.

Не хочешь демонстрацию, ты, хилое психологическое ничтожество? Могу сломать тебе обе бедренные кости и острый край одной из них использовать в качестве зубочистки… но вначале вскрою тебе глотку клыками…

– Это Акс, – встряла Элиза, бросив на него злой взгляд. – Он здесь ради спокойствия моего отца. Я прекрасно осознаю, что мне ничего не угрожает.

– Что ж… эм… – Мистер Профессор потянул воротник рубашки. – Ну, на самом деле, за последние пару лет в кампусах были случаи стрельбы. Я, хм, понимаю… хм… что это может тревожить твоего отца….

Тревожить?

Этот парень действительно использует слово «тревожить»?

Я заставлю тебя потревожиться, подумал Акс. Давай, я вытащу тебя за пятку из окна третьего этажа? Докричишься до сопрано, заодно вытряхнешь взбунтовавшееся либидо …