— Ладно-ладно, я разрешу тебе стереть мне память о нашем с тобой разговоре, — согласился Люциус. – Это и правда может быть опасно, и приведет к нехорошим последствиям, так как моя обязанность, в общем-то, состоит в том, чтобы набрать побольше людей в Пожиратели, а уж толковых зельеваров у нас и вовсе единицы.

— Так, значит, нам нужен не последний чиновник из Отдела образования… дай подумать…

Вспомнил! Есть там такая одиозная фигура по имени Долорес Амбридж. Весьма непорядочная дамочка, за что-то особенное удавится. Очень любит побрякушки и котят. Так вот, если ты подойдешь к ней, упомянешь, что от меня, и потихоньку предложишь что-то из редких зелий – думаю, она тебе устроит разрешение на сдачу ТРИТОНов. С полученной бумажкой ты уже сам лично отправишься к Гризельде Марчбенкс, она заведует Комиссией по сдаче учебных нормативов уже почти семьдесят лет. Достаточно будет еще двух членов – и ты сможешь перед этим Триумвиратом спокойно сдать все, что тебе нужно. Да, кстати, самой Амбридж можно память стереть без зазрения совести, — усмехнулся Люциус. – Дамочка весьма назойлива, жадна и настойчива, к тому же, мнит себя красавицей и важной шишкой в Министерстве.

— Ага, ясно. Думаю, от Феликса или от Оборотного никто не откажется, — задумался Северус.

— Ей бы лучше что-то косметическое, — ухмыльнулся Люциус. – Она утверждает, что ей двадцать пять, но на самом деле, там, скорее всего, все сорок. Так что ей лучше угодить кремом от морщин или Омолаживающей тинктурой.

— Жирно будет – тинктуру ей отдавать, — недовольно буркнул Северус. – Я ее для своих приберегаю. Обойдется Феликсом или Амортенцией.

Друзья неприлично заржали.

— Амортенция точно не помешает. Она все пытается своего начальника Фаджа соблазнить, но… Увидишь ее – сам все поймешь, — веселился Люциус. – А все-таки, куда ты собрался и с кем? Не поверю, что один. Кто-то явно тебя надоумил бросить Хогвартс. Расскажи, какое юное прелестное создание сподвигло тебя на то, что не удавалось мне? Ты ж из-за этой своей Эванс отказался поехать учиться в Дурмстранг. А там Темные искусства изучают открыто, не то, что в Хогвартсе.

Северус густо покраснел.

— Да перестань! Я сам все решил. Давно уже собирался…

— Кого ты пытаешься обмануть? Или ты думаешь, я позабыл про молодую леди, которая помогала тебе с ремонтом, и о которой моя Трикки говорит, захлебываясь от восторга? У вас уже все было? – заговорщицки подмигнул Снейпу Люциус.

— Она не такая, — возмутился Северус и тут же понял, что выдал себя. – Люц, я тебя убью!

— Ну что ты как чужой, я же сказал – можешь стереть мне память, но сейчас я хочу знать все! Давай, рассказывай! – настаивал смеющийся Люциус. – А то я не усну от любопытства, когда ты уйдешь.

— Она… тебе не понравится то, что я скажу! – упирался Северус.

— Да почему? – искренне недоумевал Малфой.

— Ну, потому что… потому что она магла! – выпалил Снейп и вызывающе посмотрел на Люциуса. – Но она просто мой друг! И ничего более, — слегка покраснел он.

Люциус лениво призвал бокалы и бутылку вина.

— Не делай из меня монстра, — сказал он спокойно. – У тебя отец магл, ты жил в магловском районе, неужели ты думаешь, что я стану осуждать тебя за такие знакомства? Терпели же все в школе твою пламенную дружбу с этой твоей… Эванс. Просто, не пойми меня неправильно, маглы, как и волшебники, тоже способны и на подлость и на крепкие чувства, не так ли? Хотелось бы быть уверенным, что она не бросит тебя так же, как твоя рыжая подружка.

— А это ее родная сестра, старшая, — выдал Северус, крутя бокал с Бордо.

Люциус, как раз отпивавший глоток, поперхнулся и забрызгал белоснежный халат красными кляксами.

— Снейп, ты что, в одну и ту же яму по два раза намерен падать? – начал возмущаться он, очистив заклинанием одежду. – Яблочки от яблони далеко не падают, и тем более – друг от друга! Уж поверь мне!

— Можно подумать, у тебя был когда-то брат или сестра! – парировал Северус. – Ты не можешь знать наверняка, а я вот сейчас уверен, что сестры и братья могут быть совершенно разными по внешности, характеру и привычкам.

— Это значит, всего лишь, что у них были разные папаши, — захохотал Люциус.

— Люц, ты циник и скептик, — усмехнулся Северус. – Но поверь, я и сам думал сначала, что Лили молодец и умница, и настоящий друг, а ее сестра – просто тощая злая вредина. Но… в один момент все перевернулось с ног на голову и оказалось… оказалось, что все с точностью до наоборот.

— Ладно-ладно, верю. А теперь хватит меня злить, рассказывай все, как, что и почему ты начал так думать, — велел Люциус.

И Северус выложил все без утайки.

Про то, как Лили не пришла на похороны матери, а вместо нее была ее сестра, как она кормила его, как вычистила и облагородила дом и сделала его пригодным для жилья, как он рассказал ей о ссоре с Лили и его не прогнали прочь, а поняли и простили, как Петунья предложила уехать с нею и начать все заново в другом месте, подальше от Британии…

— Северус, но ведь почти так же пламенно и яро ты распинался и о твоей рыжей Эванс, — протянул задумчиво Люциус. – Может, ты просто легко увлекаешься, стоит лишь какой-то девчонке улыбнуться тебе – и ты уже готов бежать за ней на край света.

— Нет, — вспыхнул Снейп. – Тут… как раз тут все по-настоящему… наверное, — тихо сказал он. – Я сам долго не верил, не хотел подпускать ее близко, но она… даже когда я пытался ее обидеть, она была спокойна и… и не уходила. Мы с Лили за шесть лет не провели столько времени вместе, сколько с ней. Я верю, что она желает мне только добра, и не бросит меня из-за того, что я назову ее каким-нибудь обидным словом. Ну и потом, она старше меня, а значит, мудрее. Она много знает, заканчивает университет, и скоро начнет работать сама. Она… очень помогла мне, когда было совсем плохо. Ведь никого рядом не было, да я и сам не хотел видеть ни тебя, ни Нарси, — Северус жестом остановил порывавшегося что-то сказать Люциуса. – Люци, вы не виноваты, это я, только я сам…