— А как мы будем продавать мой Блокатор? – спросил Северус, понемногу загораясь идеей. – Что, поставим столик на улице и будем тянуть прохожих за рукав попробовать нашу продукцию?

— Зачем же так примитивно? Знаешь, Америка – страна больших возможностей. Помнишь, я говорила, что там любую мало-мальски полезную идею сразу же берут на вооружение? Есть специальное Бюро изобретений и патентов, которое держит прямую связь с концернами, фирмами, заводами и фабриками-производителями, есть специальные агенты, отслеживающие то, что будет пользоваться бешеным спросом на рынке. Причем, если ты запатентовал свое открытие или изобретение, попытка плагиата и рейдерства уже не пройдет – оно будет только твоим. Или же ты можешь продать свое изобретение по неплохой цене какой-нибудь фирме-разработчице, которая сама будет доводить твое детище до ума. А дальше уже все отработано. Все просчитывается, все затраты, прибыли, проценты и так далее. Тебе даже ничего делать не надо, только договориться о проценте в твою пользу. Деньги так и будут поступать на твой счет.

Снейп слушал как зачарованный, открыл рот.

Неужели он сможет разбогатеть сам, благодаря своему таланту, своим способностям? Ему не придется бегать и умолять дать ему рекомендации, замолвить словечко перед известным Мастером зелий, помочь с публикациями статей в известных журналах без навязанного соавторства? Cамо собой, он желал, как и все молодые люди, денег и славы. Чем он хуже тех же туповатых квиддичистов? От них-то, на самом деле, пользы никакой, кроме мелкой гордости за свою страну. А он мог бы на построенном фундаменте заниматься уже серьезными разработками, редкими Сложными зельями, Темномагическими… Ведь надо откуда-то брать средства, и немалые, на ингредиенты, на обрудование, ну и на саму жизнь, в конце концов! Работать на благо общества бескорыстно еще никому не удавалось – изобретатели-гуманисты раньше помирали от голода и холода, так и не дав людям того, ради чего корпели в своих скромных лабораториях.

— Пети, а ты уверена… уверена, что я смогу… в Америке что-то выгодно продать? – робко спросил он, перебирая в уме собственноручно переделанные и изобретенные рецепты.

Петунья села рядом на раскладной стульчик, приготовленный для нее.

— Запросто! Я немного знаю всю эту кухню с патентами и лицензиями. Мне ведь самой придется тоже обживаться на новом месте. Ну, у нас есть свое Бюро и Общество независимых дизайнеров. И Агентство, куда обращаются клиенты, желающие поменять дома интерьер или мебель. А ты не слышал, как в Америке живут колдуны, и где? Тебе ведь после экстерната придется поступить в какое-нибудь магическое высшее заведение?

— Слышал немного, — припомнил Северус. – Там волшебников куда больше, чем в Британии и живут они свободнее, чем наши. Статута вроде нет, да они и сами знают, что лучше не светиться. Но вообще, в Штатах очень популярны люди с экстрасенсорными способностями, это местные так магов называют. Ну там, чтобы могли угадать по фоткам судьбу дальнейшую или призраков вызвать для общения… На самом деле, этим некроманты занимаются и предсказатели по аурам, им для этого и нужны волосы или вещи пропавших или погибших. Кстати, не совсем Светлое колдовство, скорее наоборот. Это то самое, против чего так яростно возражала Лили, — криво усмехнулся он.

— А чего же плохого в том, что можно таким образом найти пропавшего ребенка или родственника?

— Cам не понимаю, — развел руками Северус. – Просто гриффиндорцы уверены, что раз ты любишь и практикуешь Темные Искусства – то ты непременно злой, подлый и беспринципный. И еще обязательно хочешь захватить мир. Не понимают они, что знание этих самых нехороших наук может спасти жизнь. Проклянет тебя кто-нибудь специфическим Темным заклятьем, а ты стоишь и не знаешь, как его снять, потому что в школе презирал и ненавидел Темные Искусства.

— А, все ясно… эти бараны не понимают, что чтобы обезвредить, к примеру, атомную бомбу, нужно подробно изучить ее строение, принцип действия и как она действует. Палка о двух концах. То есть, есть люди, которые изучают это для того, чтобы нести вред и разруху, а есть такие, которые, наоборот, хотят ее нейтрализовать. Все зависит от человека, от его намерений, так?

— Именно. Ты правильно понимаешь! – восхищенно сказал Северус, глядя на Петунью как на богиню.

— М-да… шаблонное ограниченное мышление, на самом деле. Интересно, а у вас в больнице, ну, в той… святого Мунго которая… колдомедиков что, тоже считают злыми колдунами? Как же они-то эти самые заклятья лечат, не изучая Темных Искусств?

— Да они изучают, но очень поверхностно и быстро, как будто боятся запачкаться. После войны с Гриндевальдом все разом стали одержимыми Светом, страшно сказать, что ты знаешь и умеешь проводить какой-нибудь кровный ритуал, сразу запишут в злых черных колдунов.

— Ого! То есть, если человека проклянут редким малоизвестным заклинанием, ваши врачи и помочь ему не смогут?

— Ну как… обычно стараются таких поддерживать, а сами ищут специалистов по Защите от Темных Искусств. Но, как правило, те тоже не всегда помогают. Ведь изучать нужно не только Защиту, а саму суть заклятья, то, как оно действует, какие у него нюансы и особенности. На это нужно много времени и сил, на самом деле. Ну и чувствовать Тьму как самого себя, не бояться ее, а где-то даже принимать, договариваться с ней. Многие не могут удержаться на краю и идут вразнос. Вот потому-то Темные Искусства и перестали преподавать в Хогвартсе.

— Я же говорю – человек, даже маг, всегда раб своих желаний и страстишек. Но никто не хочет признаться в том, что сам виноват, а обвиняют именно их. Как будто они нечто живое, — вздохнул Северус.

— Глупо как-то, — задумчиво сказала Петунья, одновременно заканчивая насаживать кусок замаринованной говядины на вертел и плотно обвязывая его бечевкой. – У нас, знаешь, тоже полно таких чудиков. Натворят что-нибудь, а потом кричат: «Бес попутал, черт под руку толкнул». Сваливают все на невидимых врагов и соблазнителей. Удобно, ничего не скажешь. Вроде не ты виноват, а какая-то сила извне тебя заставила совершить непотребное. Лицемерие ведь сплошное!