Они вошли в гостиную, просторную и светлую комнату, где находились три человека: полноватый мужчина лет пятидесяти со светлыми вьющимися волосами и два вчерашних парня. Вика слегка порозовела, вспомнив, что она свалилась вчера одному из них прямо в руки.

– Здравствуйте, - сказала она всем.
– Хэлло.

– Доброе утро, - сказал мужчина.
– Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально, спасибо, - по-английски с ужасающим акцентом отозвалась Вика, не зная, куда деть свои руки.

– Ты садись, - сказала Андромеда, показав на уютный диван желто-оранжевого цвета с горой маленьких подушек.
– Мальчики, вы тоже садитесь.

– Да мы, собственно, только хотели узнать, как чувствует девушка, - сказал Марк, глядя на Вику.
– Ну, мы и узнали…

– Меня Виктория зовут, - сказала Вика, не желая быть безыменной личностью в разговоре.
– И… гм… спасибо вам, что… не оставили меня там… Простите, я очень плохо говорю по-английски.

– Мы рады были помочь, - произнес молчавший до этого Виктор.
– И да, я тоже не блестяще говорю по-английски.

– А я думаю, почему мне знакомы ваши лица, - вдруг воскликнул мужчина.
– Вы же игроки болгарской сборной!

– Тед!
– строго посмотрела на мужа Андромеда, напоминая ему про девушку, следившую за остальными с дивана.

Виктор вежливо улыбнулся, а Марк - так весь просиял.

– Виктор Крам и… - Тед, покосившись на жену, посмотрел на Марка, вспоминая, как же того зовут.

– Марк Димитров, - помог ему Виктор, видя, что улыбка его друга потускнела.

“Кто они такие? Иностранцы?
– думала Виктория, уставившись на парней.
– И они что, известные люди? Мистер Тонкс среагировал на них, как будто эти Виктор и Марк, по меньшей мере - местные знаменитости…”

– Энди! Ты слышишь, в нашем доме звезды квиддича!

Андромеда кивнула, а повернувшись к девушке, подмигнула ей. Вика ответила слабой улыбкой: знать бы ей, в чем тут дело.

– Пойдем, Виктория, ты, наверное, голодная?

Миссис Тонкс забрала Вику на кухню, оставив мужчин наедине с их квиддичем. Она усадила ее за круглый стол, накрытый зеленой скатертью, и принялась кормить оголодавшую Викторию, у которой просто слюнки потекли, когда она учуяла витавшие на кухне ароматы. Ох, неужели, нашлось то место, где она какое-то время может ощущать себя в безопасности и не бежать сломя голову неведомо куда?

Послышался громкий стук в дверь из гостиной и все тот же мелодичный перезвон.

– Мама, папа, это я!
– вскричал девичий голос.
– Ой!

– Дора пришла, - сказала Андромеда Вике, с упоением поглощавшей овсянку, истинно английский завтрак, и пошла встречать свою дочь.

Вика посмотрела на замеревшую на полпути ложку полную овсянки в своей руке и понадеялась, что какой бы ни оказалась эта Дора, она не восстанет против нее.

– Мама, а что они делают у нас?
– послышался голос Тонкс возле приоткрытой двери кухни.
– Только не говори, что папа настолько помешался на квиддиче, что…

Дверь распахнулась, и на кухню вошла девушка, по виду ровесница Виктории, с лицом в форме сердца и с копной коротких ярко-розовых волос. Увидев сидящую за столом брюнетку, одетую в ее одежду, Тонкс встала на пороге, а ее мать чуть не врезалась в нее.

– Если бы я знала, что у вас столько гостей…

– Привет, - Виктория с некоторой неловкостью поднялась, со звоном опустив ложку в тарелку.

– Нимфадора, это Виктория, - протиснувшись мимо Тонкс, сказала Андромеда.
– Виктория, это Нимфадора, моя дочь. Дора, я дала ей твою одежду, потому что…

Тонкс махнула рукой, не дав договорить матери, глядя на Викторию.

– Это неважно. Скажи-ка, Виктория, ты русская?

– А почему ты спрашиваешь, Дора?

– Мам, подожди.
– Девушка вопросительно смотрела на брюнетку, поморщившись при упоминании своего имени.

– Да, я русская.

Вика почувствовала волнение. Откуда Нимфадора знает, что она русская, если произнесла всего-то одно слово? Тонкс таинственно улыбнулась.

– Мама, готовься к еще одним гостям.

Виктория снова упала на стул, на котором она сидела, когда розоволосая девушка вынула из кармана своей короткой курточки палочку и ею взмахнула. Видимо, она еще долго будет так реагировать на резкие движения, эти волшебные палочки и все проявления магии.

Из кончика палочки вырвалось нечто ослепительно-серебристое и растворилось в стене кухни.

– Дора, что это за демонстрация?
– шепотом спросила миссис Тонкс.
– Эта девочка - маггла. Она и так напугана происходящим.

– Мам, - искоса глянув на неподвижную Викторию, которой теперь кусок в горло не лез, сказала в ответ Тонкс, - я вот не верю, что она обычная маггла. Да, я знаю, что она очень много натерпелась, в обществе Сама-Знаешь-Кого и тетушки Беллы жизнь не кажется раем…