— Святой Мерлин, — выдохнула Гермиона и тут же поймала на себе насмешливый взгляд серых глаз.

— Спасибо, Грейнджер, но можно просто Драко, — съязвил слизеринец, приподняв бровь.

Вот она, типичная его манера, от которой Гермиона уже успела отвыкнуть.

— Не льсти себе, Малфой, — огрызнулась она и, тряхнув головой, поскорее отвернулась. Может быть, это страшный сон, и она сейчас проснётся? Пожалуйста, хоть бы это был сон!

— Какого хрена ты здесь делаешь? – сквозь зубы процедил Рон, изподлобья буравя Драко взглядом.

Слизеринец ухмыльнулся и небрежной походкой подошёл практически вплотную к столику.

— Я тоже рад тебя видеть, Уизли, только вот этот вопрос должен задать тебе я. Неужели ты продал все свое, хм, состояние, чтобы купить путевку? — губы Драко презрительно скривились. – Хотя, вряд ли. Будь оно так, тебе бы хватило денег разве что на пару дней в пригороде Лондона.

— Заткнись, Малфой, — мрачно бросил Гарри. – Жаль, тебе не хватило денег для того, чтобы вытащить своего папочку из Азкабана.

Глаза Драко презрительно сщурились, и он медленно перевел взгляд на Гарри.

— О, Поттер, давно не виделись, — нарочито небрежно кинул Малфой. – Как поживаешь? По-прежнему подкармливаешь своего верного пса Уизли подачками из Министерства? И как я сразу не догадался?

Гарри вовремя успел удержать Рона, который уже собирался разъяснить Малфою, что к чему, без помощи слов.

— Драко, прекрати! – прикрикнула на него ошарашенная Эл и возмущенно огляделась по сторонам. — Что здесь вообще происходит?

За столиком воцарилась немая пауза, слышны были лишь нецензурные причитания Рона, который по-прежнему старался вырваться из рук Гарри, да типичный для ресторана гул.

Гермиона украдкой переводила взгляд с одного лица на другое. Было совершенно ясно, что никто из ее друзей не знал, как бы получше объяснить Эл всё происходящее. Очевидно, Малфой никогда не рассказывал Элисе про свои «тёплые» отношения с гриффиндорцами и сейчас тоже не собирался. Наоборот, он выжидающе молчал.

— Позвольте мне объяснить, — прокашлявшись, наконец, осторожно начала Гермиона. Она часто выручала друзей в таких неловких ситуациях, предпочитая брать ответственность на себя, хотя нередко из-за этого страдала больше всех. Вот и сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке, так как Малфой и Элиса буквально буравили её глазами, а друзья с замиранием сердца ждали, что же она скажет. И, хотя Гермиона уже успела пожалеть о своём решение высказаться, но отступать было некуда, и она, набрав побольше воздуха в лёгкие, храбро начала:

– Видишь ли, Элиса, так сложилось, что мы и Мал… То есть, Драко, в школе учились на разных факультетах…

— Хорошее начало, Грейнджер, — с издёвкой произнёс Малфой за спиной у Гермионы.

– … и у нас были совершенно разные компании, — проигнорировав его выпад, продолжила она. – То есть, мы всегда придерживались кардинально противоположных взглядов на жизнь и…

— Ещё лучше, — фыркнул Малфой.

– … и из-за этого мы друг с другом не общались, — чуть повысив голос, начала закипать Гермиона. – И, как ты сама догадалась, мы всегда были не в самых лучших отношениях. Слизерин с Гриффиндором испокон веков друг друга недолюбливали.

— Недолюбливали? Грейнджер! Я сейчас расплачусь! – театрально закатил глаза Малфой, наблюдая, как Уизли всё больше краснеет от гнева, а Поттер уже сжал кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Драко и забыл, какое это приятное ощущение, доводить Потти с Вислым до ручки.

Наконец и самообладанию Гермионы пришёл конец. Она, резко повернувшись, встала со стула и оказалась прямо напротив Малфоя.

— Ты, жалкий хорёк! Если ты такой умный, так давай сам объясни ей, почему ты всю жизнь ненавидишь нас с Гарри и Роном и ведёшь себя, как последний самовлюблённый ублюдок, оскорбляя без повода всех вокруг и стараясь самоутвердиться за счёт унижения других!

Драко сверху вниз смотрел на разгневанную Гермиону, которая, выпалив всё на одном дыхании, теперь, тяжело дыша, буравила его взглядом. Со стороны она была похожа на разъяренную кошку, которая пытается противостоять безжалостному тигру: отважно, но бесполезно. Драко был выше нее как минимум сантиметров на двадцать и к тому же гораздо сильнее.

— Браво, Грейнджер, сколько экспрессии! – картинно взмахнул рукой Малфой. – Только будь добра, отойди от меня подальше: такая интимная… Хм… Близость с тобой меня, мягко говоря, волнует.

Краем глаза он видел, как Уизли вскочил со своего места и порывался уже двинуться к нему, но его сестрица, эта рыжая подружка Поттера, так вцепилась в него, что Вислый лишь безуспешно пытался отмахнуться от неё.

— Какой же ты… — невольно сделала шаг назад зардевшаяся Гермиона, качая головой.

— Невероятно обаятельный? Спасибо, я знаю, Грейнджер, — широко улыбнулся ей Драко. Только улыбка эта была недоброй, глаза его оставались по-прежнему презрительно холодными.

— Заткнись, урод! – рявкнул Гарри, с ненавистью смотря на Малфоя. – Не знаю, Элиса, как ты можешь встречаться с ним, он же чудовище!