Вот и сейчас, эта глупая секретарша – и как Лоренцо вообще мог нанять ее? – периодически кидала двусмысленные взгляды на Драко, очевидно надеясь на продолжение «беседы». Глупая девица, очередной трофей в галерее особо легких побед Драко. Эл даже могла поклясться, что еще чуть-чуть, и она начнет расстегивать пуговицы на своей белой блузке. Не желая больше смотреть на этот спектакль, Элиса нетерпеливо спросила:

— Теперь мы можем пройти?

Блондинка вздрогнула от требовательного голоса итальянки и недовольно перевела на неё взгляд.

— Простите, но мне нужно уточнить эту информацию у сеньора, — сухо ответила девушка и, оправив юбку, закачала бедрами по направлению к кабинету, предварительно кинув на Драко очередной зазывающий взгляд. Малфой усмехнулся и подмигнул Элисе, которая с неприязнью смотрела вслед секретарши.

— Stupido pollo!* Не прошло и двух минут, а она уже готова стянуть с себя блузку! – прошипела Эл, когда та, пробормотав пароль, скрылась за дверью.

— Неудивительно, — фыркнул Драко и скучающим тоном добавил: — Женщины в большинстве своем все одинаковы. Одна и та же реакция из раза в раз – даже скучно.

Он уже пожалел, что это сказал. Элиса яростно уставилась на него, стараясь испепелить его взглядом.

— А как ты думаешь, какая У МЕНЯ должна быть реакция после того, как ты в очередной раз так себя ведешь на моих глазах?!

Драко громко выдохнул. Он и не надеялся избежать закономерного скандала, но на этот раз последствия, похоже, будут значительно хуже. А ведь Эл благодарить его должна за то, что он уговорил такую весьма несговорчивую особу.

— Эл, прошу, не начинай…

— Нет, Драко, я все же начну! – зло перебила его итальянка. – Скажи, почему я каждый раз должна терпеть этот спектакль?! Ты думаешь, мне доставляет удовольствие смотреть, как ты пытаешься залезть в трусы к очередной дуре во имя достижения очередной своей гребаной цели?!

Драко рассмеялся. Элиса любила излишне преувеличивать значимость происходящих событий, и это казалось ему довольно забавным.

— Не говори ерунды! Я просто попросил ее посмотреть письмо, причем, для достижения твоей цели. И благодаря этому ты скоро встретишь своего дражайшего дядюшку Лоренцо! Для тебя не является новостью, Эл, что я умею общаться с людьми и часто это использую, так что прекращай истерить.

Что-то изменилось в лице Элисы, и Драко это не понравилось.

— Да? Умеешь общаться с людьми, Драко? – зло сверкнула глазами Эл. – А что насчет твоего теплого, кхм, общения с семьей Уизли, Гарри и Гермионой?

На это было нечего возразить. Браво, Эл, ты снова права. Теперь стало понятно, почему она завелась сейчас больше, чем обычно. Они так и не успели обсудить произошедшее в зале, так как Эл в угрюмом молчании сразу же направилась на поиски Лоренцо, да так, что Драко еле поспевал за ней.

— Эл, наши отношения с Поттером, Уизли и Грейнджер лежат вне пределов твоего понимания, поверь. Это слишком сложно объяснить, — с мрачной жесткостью произнес Драко. – И мы совершенно точно никогда не будем добрыми приятелями, желающими друг другу “удачного дня” при встрече.

На некоторое время воцарилось напряженное молчание, после чего голос итальянки разрезал тугую тишину.

— За что ты их так ненавидишь, Драко? – с непониманием тихо произнесла Эл, вглядываясь в лицо Малфоя так, словно надеялась найти в нем ответ на свой вопрос.

— Я не ненавижу, Эл, — устало процедил Драко. – Просто… Так сложилось.

И это была чистая правда. Если раньше он каждой клеточкой своего существа чувствовал всепоглощающую ненависть к золотому трио, мечтал сделать их жизни адом и использовал любую возможность, чтобы довести Поттера до белого каления, то сейчас все было совершенно не так, как каких-то пять лет назад. Он не знал, что поспособствовало этому: может, то, что этот самый Поттер спас ему жизнь, прекрасно зная, что Драко едва ли поступил бы так же, а может, и тот ужас, творимый Темным Лордом в его собственном поместье, который заставил Малфоя взглянуть на жизнь совершенно иначе. На его глазах были убиты сотни маглов и волшебников, и с каждым предсмертным криком жертвы, с каждой судорогой боли на беспомощных лицах по большому счету ни в чем не повинных людей, Драко начинал ненавидеть Волдеморта все больше и больше. А на фоне этой черной, обжигающей ледяной ненависти к самому ужасному существу на свете, которому так поклонялся его отец, та школьная враждебность по отношению к золотому трио, да и к “Гриффиндору” в целом, казалась лишь безобидной детской глупостью и проявлением юношеского максимализма.

Поэтому нет, он не ненавидел Поттера, Уизли и Грейнджер, черт бы их побрал. Они его просто раздражали. И если бы был выбор, встречаться с ними или нет, он предпочел бы не видеть эти геройские лица всю свою оставшуюся жизнь.

Размышления Драко были прерваны, как только рядом открылась дверь и в поле зрения появилась точеная фигурка блондинки.

— Простите, сеньор, но господина Лоренцо сейчас нет на месте, — расстроено констатировала она, виновато смотря Драко в глаза. Ей явно не хотелось разочаровывать его.

— Где он? – резко спросила Эл, нисколько не усомнившись в правдивости слов секретарши.

Девушка вздрогнула и недовольно перевела взгляд на Элису, скривив губки.

— Я не знаю, а если бы и знала, то не была бы обязана Вам это говорить, — холодно произнесла она.

— Сеньорита, bella, вы знаете, когда он вернется? – поспешно произнес Драко, обрубив попытку Эл сказать ей пару ласковых.

— К сожалению, я не располагаю такой информацией, сеньор, но могу вам сказать, что на вечернем шоу господин Лоренцо точно будет присутствовать.