– Одно и тоже! Ну почему снежные королевы никогда не могут найти общий язык с главами Эверисаммера?! – Двайн особенно плохо перенес недавний спектакль. Судя по его словам, подобное уже вошло в традицию.

“А мне она понравилась” – по-девичьи захихикала Алараи, прикрыв рот ладонью. – “Вы ей определенно по душе, владыка”

– Нам нужно потребовать выкуп за их предводителя. – вставил свое Вилтар, которого не на шутку расшатало подобное. – Уверен, северяне отдадут нам весь мифрилит, что имеется в их запасах.

– Владыка. Можно мне поговорить с ней наедине? В пыточной камере, если возможно. – за улыбкой Хиланар пряталась просто первобытная ярость, мастерски замаскированная под миролюбие. Деган даже чутка испугался, радостный, что направлена ненависть не на него.

– Владыка, не принимайте слова Ецдрес слишком буквально. – мягкий голос Иаретилеш почему-то вызывал дрожь в теле полуинкуба, хотя все остальные этого, кажется, не ощущали. – Просто она так общается...

– Значит кое-кому следует преподать несколько уроков смирения! – молнии на теле Свеза заиграли волнами зарядов, показывая не лучшее настроение владельца.

Пререкания и возгласы продолжались еще долго. Только некоторые из заседания сохранили относительное спокойствие, стараясь не показывать желания вырвать чью-то глотку вместе с куском хребта. Тяжело облокотившись на руку, реалист устало выдохнул. Его вымотала вся эта белибердень, что успела произойти за день.

– Владыка, ваше слово? – когда все затихли, Аромйелк решила перехватить инициативу. Саламандра из клана Шалдарнайн не хотела и дальше выслушивать галдеж.

– Что я могу сказать... – подняв зеленый взгляд открытого глаза на присутствующих, он заявил: – Подержим их под охраной и в темницах. Саламандры и ящеры будут меняться посменно, охраняя весь этаж. Я также попрошу наставить множество высокоуровневых схем-ловушек по всему тюремному пространству. Никаких исключений. Все остальные могут возвратится к своей работе.

– Да, владыка. – на этом короткое собрание завершилось.

Просмотрев воспоминания спящего юноши, мулат начал проникаться пониманием происходящего. Икью Онама происходил родом из королевства, совсем недавно вошедшего в склад Сагая (человеческая страна). Согласно историческим записям, его называли Дналдим, а сама жизнь там не напоминала сахар. Множество раз оно переходило из рук в руки: то к вторженцам из пустынных территорий, то к внутренним врагам. Местные никогда не могли нормально организоваться, дабы дать отпор недоброжелателям. В те времена как раз началось полномасштабное столкновение с тогдашним Владыкой Монстров, и Дналдим оставили на некоторое время в покое. Но потом началась эра наемничества, как раз перед полной инициализации Друзы Защиты. После летопись расплетается, ибо множество событий обрушилось на многострадальную землю. Но легенда об Ангельском Отряде до сих пор слышится среди тамошних уроженцев. Потом что-то произошло, по видимому, связанное с уходом Икью из группы. Дальше бывший авантюрист лезть не пытался, так как неуравновешенная психическая составляющая измученного разума беглеца находилась в очень нестабильном состоянии. Если перейти черту, то менталитет мальчишки полностью сломается, что приведет в лучшем случае к аутизму, а в худшем – к шизофрении. Однако, сеансы требовалось продолжать.

“Владыка, вы ведь о нем беспокоитесь?” – в голосе валькирии не было насмешки, шутки или подколки. Только печальный вопрос.

“Да. Пока сам не знаю почему” – в последнее время юноша все чаще ловил себя на том, что стал ближе с Алараи. Хоть он и твердил, мол, она прислужница проклятого божества, но на душе лежало другое. И это беспокоило.

Сунел обняла подругу сзади, посмотрев на владыку любящим взглядом.

“А вы сошлись. Хоть и принадлежите противоположным сторонам баррикад”

“А зачем воевать на поле брани, если можно повоевать в постели” – после этих слов женщины сплелись языками в страстном французском поцелуе.

“Мдаааа... Вижу я больше не нужен для вашего метабо...” – две руки остановили парня, как вкопанного. Повернувшись, он не без страха уставился на две милые, но опасно многозначительные лыбы.

“ВЛАДЫКА, вы решили избежать своего “долга”?”

“Или вам напомнить, что он из себя представляет?”

“Нет уж... обойдусь...” – вся ситуация опять слилась в пошлую шутку.

– Лидиан Эсла, поднимись!

В кафедральном соборе столицы, что чудом уцелел после кошмарного боя с неизвестными, собралась прорва народу: паладины, молодые священники, инквизиторы и их свиты. На возвышении стояла совсем молодая матрона, одетая в желто-белую геральдику. Каждый элемент обмундирования нес не показательный, а деловой и священный факторы. Однако, все присутствующие принадлежали к самому молодому поколению. Было несколько старых посвященных, но не более.

Молодой юноша принял обратно свой лэнс, низко преклонив колени. Его тело тоже облегала церемониальная роба, имеющая символику церкви Великой Богини.

– Ты доказал, что достоин стать Носителем Цепи! Как лучший из паладинов нового поколения, ты встанешь под покровительство одного из самых приближенных и святых созданий, которых только видел свет – валькирии!

Вокруг поднялся молельный гул, когда ритуал пришел в действие. Сквозь покрытые символами витражи начал просачиваться концентрированный свет, а в месте напротив избранного он сфокусировался.

– О! – вскоре появился яркий силуэт, а после он обрел человеческие пропорции и взорам предстала высокая женщина, облаченная в полные доспехи. Ее красивые зеленые глаза, длинные светлые волосы и прямо таки божественные черты повергали в трепет. Но потом он сменился на испуг.