Девушка совсем растеряна. Она поправляет взлохмаченные волосы, отходя ближе к выходу.

— Что случилось? Тебе плохо?

Мария изобразила заботливое лицо, однако это еще больше выбесило Драко.

Это не похоже на заботу. Особенно, если сравнивать с Гермионой.

Твою ж мать!

— Убирайся, сейчас же!

Он убийственно осматривает девушку, которую еще две минуты назад хотел трахнуть и потом забыть о ней, как о хорошо-проведенном-вечере.

Но ничего из этого не вышло. Потому что странное чувство, осознание не действительности ударило парня по голове.

Что он вообще делал? Зачем?

— Я что тебе сказал? Забирай свои шмотки и пошла вон!

Он указал пальцем на выход. Но Мария не собиралась уходить. Лишь стояла около двери, дрожа всем телом. Уже не от мучительного влечения, а от страха и разочарования, произведенного им.

— Объясни! — настойчиво потребовала она.

Все же, тот факт, что девушка была голой, слегка смущал Марию, поэтому та неспешно подошла к отброшенной рубашке. Накинув ее на руки, плечи, она стала застегивать пуговицы.

— Я что тебе сказала? Объясни!

Она зло посмотрела в серые глаза, которые уже застила пелена гнева. Пробирающего сквозь кожу, отдающего волнами ярости. И они будто накрывали Марию, которая продолжала стойко отвоевывать свои “права”.

— Не указывай мне, шлюха, — бросил Драко, презрительно фыркнув.

Сейчас вид Финч вызывал у него рвотные позывы, и он не мог смотреть на нее, не выгнув линию губ. И какие только мысли привели аристократа к тому, чтобы переспать с этой когтевранкой?

Неправильным это было. Потому что, как бы там ни было, Драко больше не был свободным человеком. Какая-то взаимосвязь с Гермионой отторгала его от глупых поступков. Вроде того, что должно было произойти с Марией.

— Как ты меня назвал?

Подсунув воротник пол горло, девушка подняла брови. Она никому не позволит обзывать ее таким гнусным словом, пусть даже Ленни убедительным образом просил девушку не вступать в конфликтные ситуации.

Драко тяжело вздохнул, оправляя свою одежду. Нащупал пальцами древко, прижатое к штанами. Подтянул их, нахмурившись.

Его раздражал тот факт, что ему приходилось тратить время на таких дур, какой была эта Мария. Вместо того, чтобы сейчас же заняться своими делами, сделать что-либо важное.

Да ладно, кого он обманывал? Он волновался, как бы Грейнджер снова не влипла в железные путы Страцкого.

Драко передернуло от мысли, что он замер на секунду, думая о том, что этот урод может распускать сейчас свои руки, хотя слизеренец порядочно навалял ему.

Да нет же, не волнуется Малфой.

— Шлюхой я тебя назвал, ага? А теперь — вали, будь добра

Он, уже без злости, равнодушно, слегка рассерженно смотрел в ее зеленые, налитые злостью, глаза. Девушка сделала шаг вперед, выставив вперед руки. Указательным пальцем Мария показала на себя.

— Не смей называть меня так. Тебе понятно?

Парень лишь сильнее прижал руку к палочке, чувствуя, что нервы на подходе.

Если терять время, то только не на нее.

Почему Мария не могла просто обидеться и уйти, как делают миллионы девушек? Нет! Нужно было стоять, раздражать его и выяснять отношения.

Жгучая мысль пронеслась в его голове электрошоком — причини ей боль, убей. Одно только чувство от того, что ты — Пожиратель, окрыляла, делая человека всемогущем. Словно все, что было в этом мире, внезапно стало подчиняться Драко.

Он ухмыльнулся. Была бы его воля, давно показал этой шлюхе, кем он являлся. И тогда бы посмотрел на реакцию этой самодовольной Финч. Но подставлять свою семью и себя просто не смел.

— Да плевать мне на то, что ты думаешь! Вали уже, хватит. Надоело, вот серьезно. Поперек горла, — парень показал на глотку, закатив глаза. Ведь правда — страшно достала.

Когда девушка открыла рот, чтобы возразить что-либо вновь, Малфой лишь тяжело выдохнул, показав рукой на дверь. Кажется, такое обращение задело даже чувства Марии, которая поджала губы. Но, буквально через пару секунд, снова расправила плечи, задрав подбородок.

Как она была похожа на него. Такая же гордая, упрямая. Невидящая реальных фактов, лишь живущая за счет чего-то или кого-то. С тяжелым, даже ужасным характером, не подвластная для исправления. Чересчур самовлюбленная и уверенная. Этим же себя и губит, дурочка.