Странное было чувство — что-то, с трепетом закрадывающееся у нее в груди. Это нарастало с каждым разом, когда она видела его, когда говорила с ним. Когда замечала мягкий взгляд и легкую улыбку, касающуюся его прекрасного лица.

Да уж, Джинни, похоже, ты по уши влюблялась в Гарри.

До этого у нее было море парней, но ни к одному она не питала таких сильных чувств, сродни любви. И это окрыляло, словно девушка могла летать.

Бабочки в животе? Да там бегали слоны, играясь с гигантскими львами.

Бабочки… п-пф.

Уизли уже усидеть не могла на месте, когда проходил Поттер. Хотелось заговорить с ним, побежать, остаться вдвоем.

Но нет, блин! Ее любимый братец всегда таскался за другом, уплетая десятую булку за день.

Болван. Не понимает, что нужно сваливать, когда люди желают побыть друг с другом.

Ладно, она найдет занятие для братца.

Джинни неслась к женскому туалету, дабы привести себя в порядок. Она готовилась к тайной встрече с Гарри.

Уизли считала, что в обязанности девушек и женщин входит выглядеть хорошо. За красоту в паре отвечать должны были именно они, хрупкие создания планеты.

И она делала это — пыталась хорошо одеваться, по крайней мере, так, как позволяли финансы родителей, ухаживать за собой. Но сегодня девушке хотелось выглядеть еще лучше — так, чтобы произвести впечатление на Поттера.

Она быстрой походкой зашла в туалет, сразу же направляясь к зеркалу. Здесь редко кто был, поэтому можно было долго покрутиться возле стекла, причесывая себя, поправляя одежду.

Джинни переступила порог, как услышала странные звуки, похожие на чьи-то стоны. Ее сердце пропустило один удар, и девушка медленными шагам прошла вглубь.

И дыхание чуть ли не остановилось от увиденного.

Первое, что она заметила, это слияние фигур, которые занимались чем-то, что не подобает школьным требованием. Затем ей удалось рассмотреть худощавую фигуру парня, и сплетенные ноги за его спиной.

Платиновые волосы.

Платиновые волосы.

Кто был в школе с платиновыми волосами?

Она чуть ли не ойкнула.

Драко! Это же у Драко такой оттенок — что-то вроде снега и, в тоже время, серебра.

Уизли прижала руку ко рту, вглядываясь в учеников из-за поворота.

Кто с ним? Неужели Гермиона?

Нет, она должна быть сейчас с Гарри и Роном. У них какие-то выяснения отношений.

Кто. Же. Тогда. С. Драко?

Пронзительный стон раздался по всему туалету, а затем рык Малфоя.

Девушка еле подавила рефлекс рвоты, потому что наблюдать и слышать такое зрелище было выше ее сил.

И все же. Кто с ним?

Честно говоря, Уизли вообще не волновал этот подонок. Она его терпеть не могла, но, чтобы думать, с кем он, что делает, — нет уж. И Джинни бы уже сто раз ушла, чтобы не созерцать на сие деяние, однако влюбленные глаза Гермионы не давали ей покоя.

Она же любила его, очень. Милая и добрая Грейнджер влюбилась в такой мерзкого человека, как Драко. И подруга в чем-то понимала ее.

Любовь зла — полюбишь и козла.

Гриффиндорка навострила слух — она была обязана понять, кто там вместе с парнем, чтобы в эту же секунду рассказать все подруге. Она не хотела, чтобы староста разочаровывалась и билась в истерике, но отношения с ложью — не отношения. Это уже было проверено ею самой.

Когда в очередной раз сдавленный крик ударился о стены, Джинни поняла — Мария — гадкая стерва — находится с Малфоем. Девушка могла поклясться, что слышала именно ее едкий стон.

Фу-фу-фу.

Неужели правда? Неужели Драко опустился настолько, что переспал с такой дурой, как она?

Отвращение волной окатило девушку, что она даже пошатнулась назад, задев ногой дверь. И воздуха стала как-то слишком мало.

Жаль. Как же ей было жаль Гермиону, ее лучшую подругу.

Кажется, Мария, находящаяся в фазе наслаждения, услышала посторонний звук и обеспокоено оглянулась. Продолжая сидеть на парне, она заметила Джинни. И всего на секунду на ее лице застыла улыбка — самодовольная и победоносная.

— Я уже устал, — начал парень, опустив голову на колени.

Они сидели в комнате Гарри и Рона, которая в это время суток была темной. Шторы были раздвинуты в разные стороны, и можно было видеть, как мелкий снежок покрывает улицы.

— Вы вечно ссоритесь по любому поводу, — устало проговорил он.

Свечи, зажженные в разных местах, покачивались из-за легкого дуновения ветра, проникающего сквозь стены. В комнате было тепло, однако стоило только глянуть на улицу, чтобы понять, что там нагревает буря.