— Пэнс, — с ноткой раздражения ответил он.

Малфой попытался убрать ее руки, однако девушка еще сильнее вжалась в его тело, притулившись полностью.

Парень тяжело дышал, не зная, куда себя деть. Раньше он бы отодвинул подругу в сторону и покрыл трехслойным матом, на следующий день принося извинения, но сейчас…

Он понял, что такое, когда тебе нравится человек. Когда испытываешь не только физическое влечение, а и духовное. Словно сама душа тянется к той единственной, что улыбается при виде тебя.

Какой бы шикарной не была Мария и привлекательной Пэнси, улыбка Гермионы была красивее всех. Ее радостные глаза нельзя была сменить ничьими, а голос, нежный и любящий, его было невозможно забыть никогда.

— Пэнс, — пробубнил он повторно, на этот раз, оторвав ее от себя.

Она вопросительно уставилась на него.

— Тебе неприятно?

Ее зрачки медленно поплыли в сторону, и девушке пришлось приложить усилия, чтобы сфокусировать взгляд на парне.

Драко почувствовал раздражение. Его губы превратились в тонкую линию, а глаза сузились.

— Ты пьяна, — он отошел на шаг назад, но она решительно подступила к нему.

— Тебе неприятно, что я нахожусь рядом? — с напором повторила Паркинсон.

Она еле стояла на ногах. Видно было, что алкоголь действовал хорошо, и не один бокал был выпит.

Блейз, стоящий рядом, хрюкнул, глотая уже, наверное, десятую рюмку.

— Пэнс… И без тебя башка болит, — Драко поморщился, коснувшись лба. Громкая музыка ездила ушам, и они готовы были взорваться.

— Тебе так тяжело ответить? — голос девушки скрипнул, и слеза проступила на щеке. — Да?

Парень не мог ничего сказать, потому что это действительно было правдой — он не хотел ни ее, ни ее прикосновений. Вообще ничего, связанного с ней. Он думал лишь о том, чтобы вернуться в уютную гостиную и обнять его Грейнджер.

Вечеринка для уебков каких-то. Какого хера он вообще приперся сюда?

Сидел бы на диване, слушал бубнение Гермионы. И ни о чем не думал, чувствуя ее тепло.

Нет! Надо было прийти сюда и стоять сейчас, как полный кретин, смотря на плачущую подругу.

И нет бы, испытывал к ней жалость. Драко накрывало омерзение от пьяного вида Паркинсон. От ее взгляда, который не мог остановиться на одной точке, от голоса, который менял тембр с каждым словом.

Фу. Она была слишком противной ему сейчас.

— Ах вот как! Грейнджер совсем затмила твою голову? — вдруг закричала девушка громче музыки.

Малфой бросил на не свирепый взор и удостоверился, что все не настолько трезвые, чтобы расслышать эти слова.

— Закрой рот, — зло сказал он, испепеляя ее взглядом.

Еще не хватало, чтобы все тут узнали о его непростом взаимоотношении с гриффиндоркой.

— А то что? Грязнокровкой пригрозишь? — она истерически рассмеялась, чуть ли не упав при этом.

— Закрой свой рот! — повысил голос староста, схватив девушку за руку.

Он, не рассчитав силы, ее так тряхнул, что девушка потеряла равновесие и не грохнулась на пол только потому, что Забини, тянувшийся за алкоголем, поддержал ее.

Пэнси охнула, и глаза ее стали отражать страх из глубин ее сознания. Она попятилась назад, прижавшись к Блейзу, который выронил свой бутерброд.

— Ты охирел, Малфой? — грубо спросил тот, выйдя вперед из-за ужаснувшийся подруги. — Перепил?

— Не твое дело, — сурово откликнулся он.

Что парень вообще забыл здесь? Пришел в логово к змеям, которые или лижут тебе зад, или думают, как бы подставить тебя.

Фу. Ему было так противно от всех и всего. От этой Паркинсон, от Забини, Нотта. От этой суки-Марии, что вдруг стала у него на пути. Драко сам не понял, как толкнул друга в плечо и уже стоял около выхода.

— Подожди! — проверещала она, подбегая с бокалом в руках. — Куда же ты?

— Отвали по-хорошему, — ответил он, тяжело дыша.

От него почти летели искры в разные стороны, и пыль чуть ли не летела после его размашистых шагов.

— Как не мое? Мы же на празднике. Оставайся, тут так…

— Меня как-то не ебет твое мнение, — крикнул тот и одной рукой сдвинул худую девушку с дороги.

Однако эта приставучая зараза выбежала перед ним и вновь заставила остановиться.

— Хотя бы выпей. Может, успокоишься.

Ее глаза по-лисичьи глядели на него, пока рука протягивала стакан.

Драко решил, что коньяк — это именно то, что ему нужно сейчас, и опрокинул его одним глотком. Кивнув Марии, он прошел дальше, услышав только ее легкий смешок позади. А дальше… Все было в тумане.