Он делал это сильнее, глубже. С болью поглощая ее, пока она медленно, уже не так резво, стучала кулачками в его грудь.

Это действительно была Грейнджер. Он действительно целовал ее.

И, черт побери, он не мог остановиться. Не мог остановиться, вталкивая ее в эту чертову стену, кусая ее губы до крови, оставляя царапины на шее.

— Хва… — вырывается у нее.

Но он не слышит. Только чувствует — карамель на собственном языке, который проникал все глубже, глубже.

И вдруг, словно для этого требовалось время, она отвечает ему. Мягко, с нежностью шевеля двумя губами. Пока он прорывает в ее рту дыру.

Грейнджер.

Чертов вкус. Чертов запах.

Она была здесь, была так рядом.

И ему это было так нужно — поглощать ее полностью, не оставляя ничего снаружи.

А еще — вдолбить ее в стену, кинуть на кровать. Снять эту тонкую рубашку и трахнуть ее. Трахнуть так, что крышу снесет. Трахнуть так, чтобы забыть, как тебя зовут.

Грязнокровка.

Грейнджер.

Целуешь грязнокровку.

Думаешь о трахе с ней.

И что ты, блять, делаешь?

Он оттолкнул ее так же быстро, как и прильнул ко рту. Со страхом смотря на испуганное лицо. На дрожащие губы. На карие глаза, которые бесконечное количество раз моргали.

— Драко… — хрипло.

Черт возьми!

Он ненавидел этот голос.

Пошла прочь, Грейнджер.

Пошла ты прочь!

— Грейнджер! — прогремел, как раскат грома. — Забудь об этом, поняла?

Ты что, блин, наделал?

Кажется, он стукнул кулаком о стену, прежде чем исчезнуть из гостиной, ругаясь про себя.

Это было.

Он поцеловал эту грязнокровку.

Не она его, а он. Он сделал это первым.

Он коснулся ее губ. Он поцеловал ее.

Черт возьми. Он просто хотел смыть с себя этот запах, этот вкус.

Это ощущение, что он целовал Грейнджер, и ему нравилось это.

Комментарий к

Принимается критика в любой форме. Оставляйте, пожалуйста, комментарии, автору это важно.

\Глава исправлена\

========== Часть 6 ==========

“И страницы рвались, разлетаясь вокруг грязнокровки, что плакала над аристократом”

Парень сидел, зарывшись руками в платиновые волосы. Глаза невидящим взглядом смотрели на перевернутую тумбочку. Гробовая тишина стояла в Северной башне, будто никто и никогда не проходил здесь. Стены сковывали его, давили на голову, сжимая железными прутьями.

Ему и хотелось этой тишины, и в, тоже время, она не давала ему собраться с мыслями.

Или же ему мешала грязнокровка, которая сейчас копошилась за стенкой. Она уже почти целый час занималась там какой-то фигней. Было ощущение, что она перетаскивает кровать вместе со шкафом.

Когда ты уже стихнешь, Грейнджер?

В открытое окно влетела белая сова, приземляясь на стол. В ее лапке было небольших размеров письмо. Она издала негромкий звук, и парень поднял голову.

Он подскочил, подходя к птице. Взяв письмо, Драко не погладил совенка, который недовольно клюнул его в палец.

— Прости, — ответил парень, глазами пробегая по строчкам.

“Мистер Малфой, Ваша мать все еще не проснулась. Лучшие врачи Англии находятся рядом с ней, Вам не о чем беспокоиться. Они уверяют нас, что миссис Малфой непременно скоро придет в сознание. Наверное, все это из-за усталости.

Ваш отец извещен и уже едет обратно.

Всего доброго, Мистер Малфой. Служанки”

— Мама… — произнес он.

Закрыв глаза, Драко сел на кровать. Мерлин, за что это горе коснулось именно их семьи? Да, пусть Люциус был сторонником Темного лорда и убивал людей, но за что Нарциссу? Она никогда не была причастна к плохим событиям. Действия Волан-де-Морта не нравились женщине, пусть она и молчала. Но ведь делала Нарцисса это из-за страха. За семью, за себя.

За что же такая кара?

Парень сжал кулаки до покраснения. Голова кружилась, он чувствовал пульсацию в висках. Он чувствовал невероятную злость на весь мир. На отца, на Темного Лорда, на себя. Впервые Драко ненавидел так сильно.

Даже Грейнджер нервно курила в сторонке.

Парень разорвал письмо на мелкие кусочки, будто именно оно причиняло ему боль. Бумажки осыпались на пол, на начищенные до блеска туфли.

Потом, опомнившись, магией вернул все обратно. Снова и снова он перечитывал одни и те же слова.

“Ваша мать еще не проснулась”.

А проснется ли она вообще когда-нибудь? Сможет ли он еще хоть раз подержать ее за тонкое запястье, смотря в уставшие глаза? Увидит ли Драко ее живой?

Он решился написать ответное письмо. Сел, взял перо. Положил пергамент перед собой, начиная испепелять его взглядом. Как жаль, что нужные слова так и не появились сами собой. Письмо маме не удалось написать.

Следующей попыткой было разгневанное послание отцу. Тут уж парень разошелся. Он писал все, что накипело за эти годы. Строчил с таким темпом, что, наверное, в каждом предложении можно было найти ошибку. В итоге, он закончил свой текст словами: “Я ненавижу тебя, любимый отец”. Драко уже подвесил послание к лапке совы, когда одумался. Все же, это был человек, который его вырастил и воспитал. И написать такое всё равно что проявить неуважение к семье.