Она нуждалась в глотке свежего воздуха немедленно. Она забыла обо всем и не могла выкинуть из головы его глаза цвета грозового неба; его руки, дотрагивающиеся до ее шеи.

“Не боишься?!”

От одного только воспоминания её бросало в дрожь. Может быть, где-то в глубине души она и боялась его, но совсем чуть-чуть. Девушкам свойственна слабость, свойственно быть слабее парней. И он умело воспользовался этим.

Больше всего её пугало осознание того, что Драко выглядел так, словно действительно мог причинить ей боль.

Они не могли игнорировать друг друга. Драко не обходился без оскорблений, а Гермиона — без вопросов, которые выводили Малфоя из себя. Это было вечное противостояние двух людей совершенно разных кругов, людей из разных миров. Волшебник, чья чистота крови известна на всю магическую Британию, и маглорожденная девчонка с вечно растрепанными волосами. Они вели войну, из которой никто и никогда не выходил победителем. Драко, как всегда, сжимал кулаки от злости, а Гермиона, закусив губу, убегала, злясь на саму себя.

Она была совершенно опустошена. Каждый чертов понедельник, среду и пятницу ей придется терпеть это. Она даже находиться с ним рядом не сможет! В конце концов, Драко чуть не сделал ей больно. Да, пусть под наплывом эмоций, но все же…

От отчаяния хотелось закричать. Как же Грейнджер хотела выкинуть Малфоя из головы, но не могла. Он плотно засел там, просверливая ей мозг. Его образ стоял перед ней, и Гермиона ничего не могла сделать.

Она шла по винтовым лестницам, мечтая вернуть время назад и просто не войти в тот класс. Или же ответить Драко в его манере, показав, что она чего-то стоит.

Прохладный осенний ветер ударил в лицо. Густые волосы девушки развевались, то и дело попадая в глаза. Юбка колыхалась от ветра.

Гермиона скукожилась, обхватив себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Свежий воздух действительно привел ее в чувства, однако мысли о Драко никуда не делись.

Одинокая морщинка залегла между насупленными бровями. Закусанные до крови губы были плотно сжаты. Все это придавало Гермионе усталый вид.

Она подошла к берегу озера, на поверхности которого играли лучи заходящего солнца. Вода переливались гаммой цветов: от нежно-розового до темно-фиолетового. С новым дуновением ветра по озеру пошла рябь.

Как красиво.

В последнее время у Гермионы появилось слишком много забот. Она не замечала самых обычных вещей, еще три года назад приносящих ей радость. Все было слишком сложно: война с Темным лордом, враги, испытания…

Это закалило ее, закалило Драко. Она не чувствовала себя той маленькой девочкой, чья голова была вечно занята какими-то никому ненужными уроками, нет. Сейчас были вещи и поважнее.

Порой она так скучала по беззаботному детству, по временам, когда ее друзья сидели здесь же, на берегу озера, и уговаривали Гермиону сделать за них домашнее задание по зельеварению; когда они забывались и веселились, не замечая, как пролетает время.

Она невольно улыбнулась. Веснушчатый Рон, толкающий зеленоглазого Гарри в плечо, она, бранящая их за такое поведение… Сейчас все изменилось.

Особенно поменялся Гарри. Его взгляд стал серьезнее, в глазах читалась вся та безмерная боль, которую он пережил в столь юном возрасте.

Улыбка медленно сползла с лица Гермионы. Она заранее оплакивала ту жизнь, о которой мечтала. Жизнь, в которой будет место смеху и любви, счастью и радости. Мир, где она сможет не волноваться о людях, которые ей дороги…

Но это казалось невозможным.

Она не знала, что будет завтра. Но, ложась спать, вспоминала дом, полный уюта и тепла, свою семью, которая поддерживала её во всем. Это успокаивало Гермиону. Знание того, что она не одна.

Ветер пробирался под мантию и тонкую ткань ее свитера. Из-за холодной земли Гермиона почти не чувствовала ног.

Красное солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Оттолкнувшись от земли руками, она резко поднялась. Голова закружилась, и, не удержав равновесие, Гермиона упала обратно, громко выругавшись.

Краем уха она уловила чьи-то торопливые шаги. В сгущающихся сумерках ее глаза различили мужской силуэт.

– С тобой все в порядке? — раздался бархатный голос прямо рядом с ней.

— Да, вполне. За исключением того, что я испортила свою мантию, — пробурчала Гермиона, разглядывая порванную ткань.

Загадочный незнакомец протянул ей свою теплую руку, и девушка с радостью приняла помощь.

— Спасибо тебе, — улыбнувшись, сказала она.

— Да не за что, — ответил тот, помогая Гермионе встать. — Я — Ленни Страцкий, — представился парень, пожав её руку.