3.

Первая Вселенная. Нифльхейм. Обитель Имира.

Я не хотел вспоминать тот день. Как и то, что случилось до него. День падения Атлантиды. Она явилась в Атлантиду на тридцать второй день после того, как посетила меня первый раз и вновь в теле Лилианны. Видеть ее тело во второй раз живой и невредимой было гораздо сложнее, чем в первый. Но все же я справился с шоком. Приняв ее снова, я очень многое узнал у Имира, когда он явился ко мне сразу после нее. Я узнал крайне важные для себя вещи и конечно же стал думать о мести, о желании ее превзойти и о том, что она должна испытать то же унижение и страх, что и я. Путь к осуществлению моего плана не был легким, и первым делом нужен был громоотвод, на которого пойдет большая часть гнева Эльребы, когда она лишится тела Лилианны. Конечно использовать Гильгамеша было слишком жестоко, но выбора у меня уже не оставалось. Шанс был только один, когда она вновь явилась бы в этом теле, уязвимая, одна и без своей силы дракона... в этом теле она не может ее использовать. По крайней мере, так сказал мне Имир. Перемещая часть своей души в человеческое тело, для того, чтобы тело не разрушилось, они должны оставлять свою силу в настоящем, спящем в мире драконов, материальном теле. И это еще не все, часть огня дракона все равно перемещается вместе с осколком души. Поэтому, чтобы не повредить тело, они вынуждены его покидать, а затем возвращаться снова, если это необходимо. Однако, лишить ее тела Лилианны было недостаточно, мне нужно было выяснить у Имира каким образом было возможно убить настоящего дракона.

– Имир, возможно ли убить дракона?
– я спросил его, когда он впервые пригласил меня в Нифльхельм, чтобы подготовить к новому визиту Эльребы в Атлантиду.

– Что за вопрос, Риэминор? Эльреба что-нибудь сделал тебе плохого? Я говорил с ним, он не собирается тебе вредить и даже принес официальные извинения за свой прошлый визит. Если у вас что-то не так, ты должен мне рассказать.

Думаю, Имир все понимал, без моих объяснений и оправданий. Он все понимал. Только потом я понял, что всегда действовал только по его плану. Не знаю было ли это проявлением магии дракона или чего-то еще. Но Имир точно знал... безусловно о том, для чего я спрашивал... было ли это игрой между ним и Эльребой, меня не интересовало. Пока я мог получить от Имира то, что мне было нужно ... я мог не заботиться о последствиях.

– Так можно убить дракона или нет?

Он ограничивал свою силу холода, когда разговаривал со мной в форме дракона.

– Хм... нет... такое невозможно... драконы были созданы таким образом, чтобы быть единственными абсолютно бессмертными существами. Во Вселенной изначально не был заложен процесс смерти драконов, а значит осуществить то, чего нет, не представляется возможным. Но...

И тут он замолк, глядя в бесконечно холодное небо Нифльхельма. Изумрудное тело дракона извилось, а со вздохом из пасти вырвался поток черного снега.

– Ты сказал "но"? Но, что, Имир? Я хочу знать... не переживай... я не смогу осуществить это, я же простой человек... а это значит, как бы я не старался мне явно это не по плечу.

В его грохочущем голосе послышалось удивление или смех...

– Нет... все не совсем так... ты недооцениваешь себя. Все желания людей посылаются к коллективному бессознательному Вселенной, накапливаются внутри него и рано или поздно доходят до ушей тех, кто исполняет эти желания. И если исполнитель желания не может его исполнить... ему приходиться подключать силу своего воображения, если конечно он силен... и вот тогда даже самое невероятное и неожиданное желание исполняется. Подчас, даже сами исполнители не могут предотвратить факт неизбежности исполнения этих желаний и самые сильные желания, наполненные огромным количеством чувств, чаще всего исходят от людей.

Это был словно немой намек. Не правда, высказанная с целью меня приободрить или дать мне совет, но это был и не отказ.

– Значит, если бы я обратился с этим желанием к тебе... ты бы придумал как убить дракона?

– Если ты действительно обращаешься ко мне с таким желанием, я отвечу... что его исполнение требует всей силы воображения доступной мне и пока что оно не исполнимо... и пока я бы ответил на твое желание так... чтобы искать возможность убить дракона нужно найти способ вмешаться в единственное уязвимое для драконов место...
– он помедлил, словно опять сомневался, говорить мне об этом или нет.
– Нужно вмешаться в генетическую систему дракона, только так возможно нанести ему какой-либо вред.

Я не представлял себе с чего надо начать. Но понимал, что нужно что-то сделать и успеть до того, как Эльреба еще раз явится в Атлантиду. И я отправился туда где должен был найти помощь. Имир и Эльреба оставили мне межпространственный портал, я конечно догадывался о том, что это скорее для слежения за моими перемещениями... и все же уже не страшно и не важно, если Эльреба узнает о том, где я был. Я отправился в единственное место, где можно было что-то узнать о драконах... в мир духов природы. Тогда их мир еще был огромен и не ограничивался Замком Стихий. Вы удивитесь если узнаете за что их цветущие, целые миры стихий были уменьшены всего до одного Замка Стихий... именно, все они сейчас тихо мирно и далеко не мирно покоятся в городе Потерянных Душ. Эльреба покарала их за помощь мне, хотя духи стихий никогда не принимали чей-то стороны, они просто помогали тем, кто искал помощи. Но она уничтожила их.

4.

Первая Вселенная. Миры Стихий. Город Эфира.

Я честно говоря не ожидал, что очень быстро отыщу то, что нужно. Я посетил около пяти разных городов - раньше все духи жили в разных столицах. Город воды, город земли, город ветра, город огня и город эфира. У всех этих городов были огромные библиотеки, я рассчитывал найти что-то полезное в городе ветра - так как драконы связаны с небом, или в городе огня. Однако, в городе огня отыскались лишь записи о фазах зарождения огня дракона и преобразования из внутренней магии. И ничего полезного о генетической системе. Когда же я прибыл в город эфира то первым делом познакомился с его Королем, который был низвергнут в Бездну, кстати, примерно в одно время со мной и со всеми его придворными духами, изучающими магию. Я не скрывал чем интересуюсь. И вот в очередной раз роясь в горах книг в библиотеке, ко мне подплыл элементаль эфира, судя по виду очень древний, его пальцы практически источились, а фиолетовый огонь на голове горел уже не ярко... он угасал.

– Гиннунгагап... вот какую историю тебе надо искать...

Я невольно изумился, переведя взгляд на его пустые черные глазницы.

– Откуда вам известно... что я ищу?

– Меня зовут Сармалиан, я страж этой библиотеки с самого зарождения Вселенной, и поэтому я знаю, что ты ищешь... но если у тебя нет желания тратить время на книги, я тебе расскажу эту историю, так как ее рассказывают другие и расскажу кое-что еще... то чего обычно не упоминают.

– Вам ведь известно, что может быть это будет последнее... что...