Не может быть! Опять эта загадочная улыбочка... То есть она говорит о том, что у меня чисто теоретически уже есть враги? Или будут в будущем?

– Врагов... не думаю, что у меня есть враги в своем королевстве.

Она рассмеялась и взяла меня за руку.

– Да. Но никто не утверждает, что за пределами их нет. У нас еще будет время поговорить об этом. Покажешь мне свой дворец, а потом город? Ведь мы можем прогуляться так, чтобы нас не узнал никто?

Я кивнул и промолчал. Меня поразило как спокойно она заявила мне о врагах, будто бы намекая на себя. Во дворце, когда мы гуляли я приказал принести для нее длинный белый плащ с капюшоном, и для себя такой же, только сине-голубой, мужского кроя. Она и правда перед всеми слугами представлялась как моя гостья из соседнего королевства, коих в Атлантиде было пять, и обращалась ко мне только официально. Что меня удивило, так это то, что ее интересовало не само устройство государства, а общение с живыми атлантами, она общалась со всеми и пыталась узнать как можно больше о их жизнях. Она будто действительно пыталась понять, как я правлю, и хороший ли я Король.

Вечером, когда село солнце, мы отправились в город, она была очень осторожной, общалась со всеми тщательно скрывая свое лицо этим белым капюшоном, я видел только ее губы... и эту ужасную улыбку. Она не отказывалась, когда торговцы предлагали ей попробовать какую-либо, еду, всем улыбалась и много спрашивала всех о том, как они живут. Когда город начал пустеть, а на улицах стало не столь шумно мы забрели на одну из центральных улиц, ведущую к фонтанам золотого круга. Там играли дети со своими ручными бриллиантовыми обезьянками, это уникальные животные, с которыми правда надо было аккуратно обращаться.

– Они забавные дети, они играют с этими животными так словно не понимают всей их хрупкости.

– У нас много хрустальных животных здесь в королевствах Атлантиды. И у всех у них не долгая жизнь. Они умирают и перерождаются вновь в подобных существ...

– А Имир весьма жесток, да? Он создал твои Королевства и жизнь, которая обречена вечно мучаться и перерождаясь вновь, испытывать мучения. Но это было бы не так странно... как тот факт, что на Королевства Атлантиды не распространяется закон равноценного существования энергий...

Она не дала мне даже ничего возразить. Словно я был пустым местом. Она поставила Имира выше меня, но это еще понятно... но упрекнуть меня в том, что миры, которыми я правлю, не полноценны это уже вверх высокомерия.

– Вон смотри, та девочка со светлыми волосами, ее обезьянка умерла и теперь она плачет. Идем я покажу тебе, как работают принципы равноценного обмена.

Действительно, маленькая девочка в синем платье с перламутровым поясом и длинными пшеничными волосами, которые были заплетены в косу, стояла поодаль от своих друзей и плакала. Девочка прижимала к себе тело обезьянки, которое будто надломилось, наверное, она была не осторожна с ней. Она плакала, потеряв друга, она осознала всю его хрупкость. Разве не в этом смысл? Дракон, натянув капюшон, проигнорировав мое предупреждение не ходить к ним, стремительно приблизилась к девочке. Я мог ее остановить. В этот момент возможно, у меня еще был шанс обернуть все вспять и предотвратить крах... но я застыл на месте не в силах пошевелиться. Лилианна была старше, когда она погибла ей было около девяти лет, этой девочке пять лет... когда она подняла свой заплаканный взгляд на того, кто подошел к ней, она увидела только улыбку и капюшон переходящий в длинный белый плащ.

Если бы я только остановил Эльребу тогда... проявил волю и характер, она бы увидела меня с другой стороны и возможно приняла бы другое решение. Я знал это всегда. Да и в этом, как Король я виноват перед всеми жителями, всех пяти уничтоженных Королевств Атлантиды. Я не проявил в этот момент находчивости и смелости, как следовало бы истинному Королю.

– Как тебя зовут дитя?

– Миллиса, а ты кто такая?
– поинтересовалась, всхлипывая, девочка.

– Мое имя Лилианна, твой друг умер верно?

Девочка снова залилась слезами, сжимая хрустальное тело.

– Понеритти, сломался... он больше не вернется ко мне таким каким я его знала.

Лилианна удивленно склонила голову.

– Меллиса, я хочу стать твои другом. Ведь Понеритти должен к тебе вернуться, все возрождается в пределах Атлантиды.

Она всхлипнул еще раз... и тут я осознал кошмар происходящего и конкретно этого вопроса.

– Не смей отвечать ей!
– закричал я... но дети кричали и бегали вокруг, мой крик растворялся.

– Он вернется совсем другим и не вспомнит меня больше никогда... я потеряла друга...
– ответила девочка.

На мгновение Лилианна подняла на меня глаза, под живыми глазами... глаза дракона пылали ненавистью... она улыбнулась... и мир погрузился в вечную тьму навсегда...

– Спасибо тебе, Меллиса... теперь я поняла, как Имиру удалось построить миры Атлантиды и как они развились так быстро без учета равновесного баланса энергий. Теперь я могу стать твои другом, я могу исполнить твое желание.

На ватных ногах я подошел ближе.

– Правда, можешь?
– Мелисса перестала плакать и протянула тело хрустальной обезьянки перед собой.
– Любое желание?

– Конечно любое, за соответствующую плату, конечно. Я смогу вернуть тебе Понеритти таким, каким ты его знала...
– Лилианна опустилась на колени.

– Замолчи, она не понимает о чем ты говоришь!
– закричал я...

Вокруг них словно из ниоткуда заплясало видимое только мне золотое пламя.

– Отлично понимает, все должны понимать принцип равноценного обмена... иначе от того, что в ваши миры поступает так много материи Созидания где-то ее не хватает... вы никогда не отпускаете души, а привязываете их к этим мирам, создавая дополнительную нагрузку на равновесный баланс. Имир и ты скрывали это и уже долгое время. Меня всегда интересовало то, почему Атлантида развилась так быстро по сравнению с остальными мирами, созданными драконами... теперь я понимаю...
– Лилианна склонила голову, девочка снова заплакала, не понимая то, о чем сейчас говорила Лилианнна. Это ведь было адресовано мне.