Ударной волной меня выбросило на груду камней, помню, что я ударился, а потом сознание меня покинуло... я провалялся где-то минут десять, когда очнулся голова болела, по щеке текла кровь, вся одежда была измазана пеплом. Я посмотрел на свои руки и понял, что они все в крови и я сижу по пояс в крови...

– Это же не моя кровь... рана вроде не сильная...
– в голове звенело, я ощущал озноб, поднял глаза, и тут ужасная боль пронзила все мое тело.
– Этого не может быть...

Горы истекающих кровью трупов были повсюду... они лежали, сваленные друг на друга и тлели... пепел витал в воздухе. Крик ящериц стал еще пронзительнее. Со всех улиц кровь стекала сюда к океану. Я взглянул на воду, от огня и крови, она казалась багряной цветочной поляной. Крыши домов рушились и я, встав, с ужасом побрел, спотыкаясь о трупы женщин и мужчин.

С трудом переступая и держась на ногах, я брел по горевшим улицам, уварачиваясь от падающих глыб разрушенных строений.

– Нужно добраться до лаборатории. Нужно... найти Никилиаса и Мариан... они могут быть еще живы...

Когда мы возвратились в Атлантиду, пока Гильгамеш странствовал там непонятно где и зачем, я был у них... им удалось создать модель вируса, осталось лишь доставить генетический материал для симбиоза. Я был близок к цели... почему сейчас все разрушено?

Слезы цвета пепла текли по моим щекам, одежда пропиталась кровью и копотью. Я потерял все... и всех... в погоне за своей идеей отмщения и справедливости. Все, кто мне доверял погибли. Внезапно я понял, что остановился... меня что-то дернуло назад. Я обернулся и нагнул голову, придавленная огромной глыбой, истекающая кровью... маленькая девочка вытянула руку и схватила меня за порванный край плаща...

– Ваше... в...
– она задыхалась.

Я нагнулся к ней и заплакал, не понимая сколько еще мне нужно выдержать боли. И должен ли я сейчас быть жив?

– Нет... нет... не говори ничего...
– она сжала мою руку и умерла... да Лилианна тоже была ребенком, и когда я вырезал ей глаза, она мучилась от боли, я не испытывал сострадания... потому, что она не человек, а лишь чудовище, которое пряталось за этой маской... но эта девочка человек была живой и здоровой. Что же ты наделала, глупая ящерица! Ты погубила весь мой народ!

Все, что я знал... теперь уже не будет прежним. Все, чего мне удалось достигнуть, сгорает вокруг... для чего теперь мне... куда то идти...

Я замер и упал, ударившись коленями и обрызгав себя фонтаном свежей крови, по лицу потекли слезы. Я больше ничего не могу... что я должен был сделать... куда я иду? С пылающих небес сыпались бело-черные хлопья пепла.

– Есть... даже в разрушении нечто неуловимо красивое и мимолетное, будто тень самой смерти... правда, Эльреба?!

Я закричал так громко, как только смог. Конечно перекричать вой и рычание драконов я не могу... но знаю... он услышит. Небо рассек оглушительный всплеск струй золотого пламени, и вот уже громадная черная тень спикировала и уселась на край обрушенного здания. Когти ящера были в крови, золотые узоры переливались в бушующем пламени.

– Я не убью тебя сейчас... я придумал наказание для тебя похуже, чем просто смерть. Встретимся в ледяной твердыне Имира, там, где ты родился...

Дракон взлетел в небо, а дом под его весом рухнул и снова я услышал отрывистые стоны тех, кто навсегда будет похоронен под этими глыбами.

Под грохот умирающего мира... в голове пронеслась мысль...

– Лаборатория... я все еще могу... нужно добраться туда. Вирус...

И перешагивая сквозь обугленные тела, волоча ноги в крови, я поплелся... к лабораторному комплексу... надеясь, что Никилиа и Мариан живы...

Дворец Ижмира была разрушен, знал ли я, что через две разрушенных Вселенных на его месте возродится Новая Атлантида? Нет... тогда не знал, я ничего не знал. Ижмиру было суждено возродиться из пепла, единственному из пяти Королевств Атлантиды.

Когда я добрался до дворца, то заметил, что небо стало чище... тучи стали уходить в сторону Ашнура... значит и он скоро падет. Дворец был разрушен наполовину. Взобравшись по мраморным глыбам, я увидел, что стены коридоров частично уцелели, везде пылал огонь, но все же я мог идти... лаборатория была в западном крыле, туда еще можно было попасть, но камни угрожающее зашатались... а значит скоро все обрушится.

– Никилиа!
– я закричал и побежал вперед, двери лаборатории вышиблены, все столы перевернуты, стены горели, в углу, прислонившись к стене, сидела Мариан, из ее тела торчала огромная железяка, бело-синее платье пропитала кровь, рядом с ней, держа ее руку, сидел Никилиа и рыдал... его сестра умерла, вероятно взрывом ее отбросило, и она наткнулась на что-то... рана слишком глубокая.

– Ваше... Величество...
– он обернулся, часть его лица была обожжена, руки в ссадинах и ожогах... на одежде пятна крови собственной сестры. Я подбежал к нему.

– Мне жаль, Ники... она мертва... и все вокруг мертвы... я не успел... теперь уже ничего нельзя исправить, - я коснулся лба Мариан губами и заправил ее растрепавшиеся волосы за ухо.
– Так она будто спит. Я больше не Король, Никилиа...

Внезапно юноша дернулся, и из складок своих одежд что-то вынул...

– Вы все еще Король Атлантиды... вы не смогли уберечь ее от разрушения, но вы все еще можете отомстить за нее... возьмите, - он протянул мне две серебряные стеклянные капсулы, с золотыми иглами и наконечниками, которые были зафиксированы на концах. На противоположном конце было нечто, похожее на винтовую крышку, тоже из чистого золота.
– Это вирус... он готов... он войдет в симбиоз с ядром генетической матрицы, как только вы поместите вирус в ее тело.