— Двести двадцать шесть! — торжественно заявил следователь. Увидел Евгения Павловича, радостно улыбнулся, хотел подняться навстречу с ящика, на котором сидел, но не смог.

— Огромное спасибо, что зашли! — сказал он с чувством. — Ребята у нас серьезный разговор! — обратился он к грузчикам. — Принесите бутылочку шампанского!

Ребята дружно спрыгнули с весов.

— Здесь Галка, наверное, обратили внимание, ну, сразу, как зайдешь! Такая чудесная баба! Ну, все при ней! А колбаску нарежет мелко, мелко! И все, все понимает! Не то, что законная! — заявил Василий. — А я, понимаешь, в пике! Уже третий день! Но все будет нормально, вот увидишь! А все из-за вас! — он с грустью погрозил пальцем.

— Вы что собственно хотели? — раздраженно спросил Евгений Павлович, злясь на себя, что клюнул по глупости на эту удочку с повесткой. — Кажется, в прошлый раз уже все выяснили!

— А вот и нет! — возразил следователь. — Дело-то не простое! Я должен определить, кто бросил гранату! А в показаниях несостыковка! Илья Григорьевич говорит, что он. Свидетель, ветеран, говорит, что вы! А вы говорите, что были не в себе и не помните! Разве это по-людски?! Конечно, старик мог все напутать, но он меня прямо доконал своим зрением!

— Может быть, в процессе расследования на вас оказывают давление? — поинтересовался Евгений Павлович.

— Скажу честно, хотя на ваш вопрос отвечать не обязан, никакого давления! Меня вызвали и сказали, что я должен проявить принципиальность! И все! — Следователь задумался. — Проявить принципиальность? Это что ж, найти храбреца и его засадить? Не выйдет, господа! Не то время! — Озабоченно нахмурил лоб и добавил: — Но что все-таки значит проявить принципиальность? Я не понимаю! В отношении кого?! Я так прямо и спросил, в отношении кого? Но разве они скажут?!

Один из грузчиков принес шампанское. Разлил в стаканы. Евгений Павлович отказался.

— Брезгуешь? Зря! — осуждающе произнес следователь. — Это не по-людски! — и большими глотками осушил стакан.

Грузчик тоже выпил и с достоинством удалился.

— Мне отец всегда говорил: Васька! Если что, поступай по совести! А здесь — принципиально! Это одно и то же или нет? Прямо ум за разум заходит! — следователь покачал удрученно головой и чуть не свалился с ящика, но взял себя в руки и строго произнес: — Какое ваше мнение по этому вопросу?

— Буду отвечать только в присутствии адвоката! — весомо ответил Евгений Павлович.

— Вот это разумно! — согласился Василий. — Телефонное право кончилось! Мы строим правовое государство! Все, хватит! — решительно заявил он. — Вы давали предупредительные выстрелы в воздух? — неожиданно поинтересовался.

— А как же! Согласно уставу полевой жандармерии и специальной инструкции министерства! — незамедлительно ответил Евгений Павлович.

— То-то и оно! И Илья Григорьевич утверждает, что давали! А вот ветеран Иванов говорит, что нет. Загадка? Загадка! Но ничего! Я — не я, если я это дело ни раскопаю, если… если мне удастся выйти из пике! — Василий налил себе еще шампанского, бессмысленно помотал головой и осушил стакан.

— Чует мое сердце, сломаю я себе шею на этом деле! — вдруг горестно сообщил он. — И зачем только я пошел к ним работать! Все, все, все! Нечего нюни распускать! — Василий снова приосанился, подобрался, но потерял равновесие и свалился с ящика.

Сразу же появились друзья-грузчики, укоризненно посмотрели на Евгения Павловича, очень бережно подхватили Василия и поволокли вглубь помещения к небольшому диванчику, на который и уложили его аккуратнейшим образом.

«Совестливый парнишка попался… — не без сарказма подумал Евгений Павлович, выходя из магазина. — Как бы не спился…»

9. Мышеловка

В диспетчерской никого не было. Только за окошком сидела уже знакомая Евгению Павловичу девица.

— Ну, наконец-то! Вы сегодня последний! — встретила она его. — На вас персональный запрос! Снова в Зеленодольск! Чем-то вы им там приглянулись. — Девица засмеялась.

— На кого-нибудь еще был персональный? — поинтересовался Евгений Павлович.

— Нет, только вам такая честь! Распишитесь вот здесь! — Девица ткнула пальцем в регистрационную книгу. — Ну, все! А то уж не знала, что и делать!

Евгений Павлович подошел к Илье. Тот сидел в машине, уткнувшись в книгу, и молча, шевелил губами. «Язык что ли учит?» — предположил Евгений Павлович, а вслух произнес:

— Опять в Зеленодольск! На нас специальный запрос! Как тебе это нравится?

— Персональный? Абсолютно не нравится! — откликнулся Илья. — Может, не поедем?

— Надо ехать! — помолчав, ответил Евгений Павлович. — А то припишут невыполнение приказа…

— Да плевать нам на них! — раздраженно ответил Илья. — Нет, я не поеду! С моей стороны это было бы просто форменной глупостью!